Соболев Георгий Георгиевич

6 декабря 1909 - 22 октября 1993

Георгий Георгиевич Соболев
1909 — 1993

Тот, кто спускался первым

Я видел его однажды в Новокузнецке, в промозглом октябре сорок третьего. Шахта только что дала первый уголь после аварии, и он стоял у ствола, в пыльном брезентовом плаще, сжимая в руке каску. Невысокий, ладный, с тяжелым взглядом человека, который привык видеть то, что другим лучше не знать. Тогда мне показалось — он не просто ждет, он вслушивается в гул земли. Потом я узнал: Соболев мог определить неполадку вентиляции просто по звуку.

Мальчик из рудничного поселка

Он родился в декабре 1909 года в семье, где уголь был не профессией, а проклятием и пропитанием. Отец работал на шахте, и маленький Георгий с детства знал, что такое запах креозота, вой клетьевой подачи и сбитые в кровь ладони. Никакой романтики, только тяжелый труд. Уже подростком он видел, как выносят тела после взрыва метана — и именно тогда, глядя на тусклые лица спасателей, решил: надо не добывать, надо вытаскивать.

Путь в огонь

В тридцатые, когда страна требовала угля любой ценой, Соболев пошел в горноспасатели. Это была работа для отчаянных, почти самоубийц. Снаряжение — резиновые сапоги, противогаз с весом в двенадцать килограммов и веревка. Он учился ползти по выработке, где воздух превращался в кислоту, а лампы гасли за два метра до взрыва. В 1943 году, еще до того, как грохот войны стих, его назначили руководителем всей горноспасательной службы угольной промышленности СССР. Ему было тридцать три.

Главное дело — жизнь

Он возглавлял службу почти сорок лет — с 1943 по 1982. За эти годы он спускался в шахты, где горел породный массив, где давление ломало стальные крепи, где секунды решали судьбы десятков людей. Соболев ввел правило, которое казалось безумным: начальник спускается первым. Не офицер в штабе, не диспетчер на поверхности, а он — в пыли, в дыму, с фонарем, который выхватывал лица заваленных людей. Он лично руководил спасением после десятков аварий: на шахтах «Северная», «Красная Звезда», «Анжерская». Под его началом выжили тысячи шахтеров. И тысячи тех, кого не успели, он помнил по именам.

Человек из стали

О характере Соболева ходили легенды. Говорили, что он мог три дня не спать, не чувствовать усталости, но при этом замечал дрожь в руках у молодого спасателя. Он не кричал, не угрожал. Просто смотрел — и становилось ясно: или ты спустишься, или больше никогда не сможешь смотреть людям в глаза. Он был жестким, почти аскетичным, но шахтеры его боготворили. Потому что он никогда не посылал других туда, куда не пошел бы сам.

Наследие огня

Он ушел из жизни в октябре 1993 года, тихо, без фанфар. Но в каждой шахте Донбасса, Кузбасса, Караганды до сих пор помнят: была эпоха, когда спасательную службу возглавлял человек, для которого слово «невозможно» не существовало. Его именем названы улицы в шахтерских городах, а в музеях хранятся его снаряжение и пожелтевшие карты аварий, на которых его рукой начертаны планы спасения.

Он уходил в черноту забоя, чтобы другие увидели свет.
Спасибо тебе, Георгий Георгиевич, за каждое спасенное сердце, которое до сих пор бьется на поверхности.