Смирнов Николай Михайлович

16 мая 1807 - 4 марта 1870

Николай Михайлович Смирнов

1807 — 1870

Губернатор поневоле

Николай Смирнов мог бы остаться в истории лишь как «муж той самой Россет» — женщины, чья красота сводила с ума Пушкина, Жуковского и весь свет. Но судьба отвела ему роль куда более сложную: он стал человеком, который тридцать лет носил маску спокойного чиновника, пряча под ней уязвленное самолюбие, вечную ревность и злую память на обиды. Его жизнь напоминает долгую дипломатическую партию, где проигрыш он признал лишь на смертном одре.

Сын, который не простил

Он появился на свет в семье, где любви всегда было в обрез. Отец, Михаил Николаевич, бригадир и богатый помещик, скончался рано, оставив наследство, но не тепло. Мать вышла замуж вторично — за человека, которого маленький Коля возненавидел мгновенно. Отчим оказался деспотом, скупердяем и самодуром: он запирал пасынка в чулане за двойки, запрещал читать книги и однажды высек за то, что мальчик осмелился пожаловаться на голод. Смирнов вырос с каменным сердцем и привычкой никому не верить. Слабость? Нет, он считал это силой. Всю жизнь он будет требовать от подчиненных абсолютной лояльности, потому что сам в детстве не знал, что такое защита.

Дипломат, опоздавший на бал

Карьеру он начал блистательно: юнкер в Коллегии иностранных дел, секретарь русского посольства в Константинополе, затем в Париже. Умный, въедливый, знающий языки — Смирнов быстро пошел в гору. Но тут случилось то, что сломало ему хребет: он женился на Александре Россет. Она была ярче, громче, знаменитее. Ее салон посещали Пушкин, Гоголь, Лермонтов — а муж оставался в тени, разливая чай и делая вид, что ему это нравится. Он ревновал ее к каждому поэту, к каждому взгляду, но смолчал — так было удобнее для карьеры. Ошибка? Он совершил их сотню: принимал неправильные решения из-за гордости, упускал назначения из-за вспышек гнева. Однажды, будучи калужским губернатором, он вступил в открытый конфликт с министром финансов из-за пустяка — и проиграл. Его перевели в Петербург, но осадок остался навсегда.

Империя, которой он управлял

Двадцать лет он просидел в губернаторском кресле — сначала в Калуге, потом в Северной столице. Смирнов оказался хозяйственником от Бога: при нем в Калуге построили водопровод, открыли первую публичную больницу, наладили почтовое сообщение. В Петербурге он боролся с холерой, разбирал лачуги бедноты и не давал спуску взяточникам. Он был жесток, но справедлив — и подчиненные его боялись. Никто не знал, что вечерами, вернувшись из присутствия, он садился за мемуары, где выплескивал всю горечь: писал о том, как жена предпочитает ему блестящих гостей, как он мечтал стать послом, а стал просто губернатором.

Человек, уставший завидовать

Он был зол. Не на мир — на себя. Смирнов до конца дней не мог простить себе, что променял дипломатию на семейный покой. Мемуары его колки и язвительны: он высмеивает Пушкина за «легкомыслие», Гоголя за «чудачество», а жену — за «жажду успеха». Но за каждой колкостью прячется разочарованный мальчик, которого не научили любить. Он умер в 1870 году, оставив после себя исписанные листы — исповедь человека, который всю жизнь считал себя неудачником, хотя держал в руках целые губернии.

Наследие в тени гения

Сегодня о нем вспоминают только в связи с женой. Но Смирнов заслужил большего: он оставил портрет эпохи — честный, без прикрас, написанный рукой раздраженного, умного и глубоко несчастного человека. Его усадьба Спасское сгорела, бумаги разошлись по архивам. Остались слова — горькие, как полынь.

Он так и не стал счастливым — но сделал счастливыми тысячи людей, сам того не замечая.
Спасибо, Николай Михайлович, за то, что не притворялись святым. Вы были настоящим.