Слюнкин Виталий Семёнович

28 декабря 1910 - 1 апреля 1997

Виталий Семёнович Слюнкин
1910 — 1997

Последний маршрут
Первого апреля 1997 года в Киеве не стало человека, чья жизнь была написана не чернилами, а гудящим огнём моторов и свистом пикирующего «Ила». Он ушёл тихо, в своей квартире, за окнами которой уже не было войны. Но за плечами осталось три с половиной сотни боевых вылетов, сожжённые переправы и десятки спасённых жизней — тех, кого он прикрывал с неба. Как он пришёл к этому последнему, мирному дню? Через пепел Сталинграда, грохот Курской дуги и освобождение Европы.

Детство у подножия неба
Он родился в последний день 1910 года в крохотном селе Елшанка, под Саратовом. Земля здесь была скупа на урожай, зато небо — бесконечно щедрым на простор. Мальчишка, выросший в крестьянской семье, рано понял, что единственный способ подняться над серой нуждой — это научиться летать. После школы он перебрался в Москву, работал на стройке, таскал кирпичи и пропитывался городским гулом. Но душа рвалась вверх. В 1932 году его призвали в армию, и через год он уже стоял на пороге Борисоглебской военной авиационной школы лётчиков. Небо приняло его.

Путь сквозь турбины
К началу Великой Отечественной он был уже не новичком — опытным пилотом с довоенной закалкой. Война застала его на западных границах. Первые месяцы были адом: хаос отступлений, потерянные аэродромы, гибель товарищей. Но Слюнкин не сломался. Он воевал на Юго-Западном, Сталинградском, 1-м Украинском фронтах. С каждым вылетом его почерк становился жёстче, а решения — хладнокровнее. Он научился читать карту бо́я не глазами, а кожей, чувствуя, откуда ударит зенитка и где притаился «мессер».

Главное дело: командир небесной пехоты
В 1944 году майор Слюнкин принял командование 946-м штурмовым авиационным полком. Его «летающие танки» — Ил-2 — стали кошмаром для немецких колонн. Он водил полк на штурмовки в самых тяжёлых условиях: под плотным огнём, в непогоду, когда земля и небо сливались в серую кашу. Особо отличился при форсировании Вислы и в боях за Сандомирский плацдарм. Его группа уничтожила десятки танков, сотни автомашин и бронепоезд. Он не просто отдавал приказы — он сам поднимал машину в воздух и шёл первым, показывая, где враг и как его бить.

За мужество и героизм, проявленные при штурме Берлина и освобождении Польши, 27 июня 1945 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. К тому времени на его счету было 97 успешных боевых вылетов, но главным трофеем стала сама жизнь — его и тех, кого он прикрывал.

Характер: сталь и улыбка
Сослуживцы вспоминали его как человека редкой выдержки. Он не повышал голоса в эфире, не суетился на земле, но его слово было законом. За этой внешней суровостью скрывалась почти отцовская забота о молодых лётчиках. Он знал каждого пилота в полку по голосу, по почерку в небе. В минуты затишья он мог рассмеяться, рассказать байку, но стоило объявить тревогу — лицо каменело, и в глазах появлялся тот самый холодный блеск, который видели только немцы перед тем, как на них падала тень «Ила».

Наследие: воздух, который помнит
После войны он остался в авиации, служил в ВВС, передавал опыт молодым. В 1958 году вышел в запас и уехал в Киев, где жил скромно, без помпы. На его груди искрилась Золотая Звезда, но он редко надевал её — для него война была не парадом, а работой, которую он сделал. Он ушёл весной 1997 года, оставив после себя не мемуары, а тишину, в которой до сих пор слышен гул штурмовиков, уходящих на задание.

Память живёт в тех, кто помнит, какой ценой даётся мир.
Спасибо за небо, которое ты подарил нам своим крылом.