Синельникова Мария Давыдовна

29 июля 1899 - 11 марта 1993

Мария Давидовна Синельникова
1899 — 1993

Занавес поднимается
Тишина за кулисами густая, как бархат, и в ней слышно лишь собственное сердце. Пахнет гримом, старыми кулисами и пылью софитов. Вот она, уже не юная, но все так же прямая, стоит в темноте, прислушиваясь к дыханию зала. Еще мгновение — и свет хлопнет по лицу, и она шагнет в другой мир, оставив за спиной все свои девяносто лет. Это ее стихия, ее воздух. Театр.

Девочка из Екатеринослава
Она появилась на свет в городе, чье имя звучало как императорская поступь, в семье, далекой от богемы. Детство Марии не было озарено светом рампы; оно было наполнено иными звуками и красками южного города. Но где-то внутри, как тайная пружина, уже жила необъяснимая тяга к перевоплощению, к игре, к возможности прожить множество жизней в одной. Эта тяга и привела ее сначала в местную драматическую студию, а затем и в Москву, в сердце театральной жизни страны.

Путь к рампе
Дорога на сцену не была усыпана розами. Это были годы учебы, поисков своего места, первых ролей, которые не всегда были большими, но всегда — выстраданными. Она впитывала все, как губка: опыт коллег, режиссерские указания, саму атмосферу творческих исканий 1920-х годов. Ее путь лежал через разные коллективы, пока она не нашла свой дом — Московский театр драмы и комедии (будущий Театр на Таганке), а позднее — Театр-студию киноактера. Здесь, в камерной, почти лабораторной работе, оттачивался ее уникальный дар.

Мастер эпизода
Ее кинематографическая судьба — это гимн второму плану. Синельникова не стала кинозвездой первой величины, ее лицо не печатали на афишах. Но без ее героинь советское кино потеряло бы часть своей души. Бабушка, соседка, секретарша, вахтерша — десятки, сотни этих маленьких, но абсолютно живых ролей. Она умела несколькими фразами, одним взглядом, особым поворотом головы создать целый характер, прописать его биографию. Ее можно увидеть в «Весне на Заречной улице», «Девчатах», «Бриллиантовой руке», «Иронии судьбы». Каждая ее минута на экране была бесценной.

Аристократизм духа
В жизни она была человеком невероятного достоинства и скромности. Никакой звездности, никакого пафоса. Трудолюбие, преданность профессии и какая-то внутренняя, неизменная интеллигентность были ее сутью. Она пережила почти весь XX век, со всеми его бурями, но сохранила в себе ясный взгляд и тихую, мудрую улыбку. Звание Народной артистки РСФСР стало закономерным признанием этого титанического, но такого незаметного со стороны труда.

Незаметное величие
Наследие Марии Синельниковой — это не памятники и не громкие премии. Оно рассыпано тысячами искр по бесчисленным кинолентам, которые до сих пор смотрят и любят. Ее искусство — это искусство правды в детали, искусство оживлять фон, делать мир на экране обжитым и настоящим. Она доказала, что величие актера измеряется не количеством крупных планов, а силой и точностью прожитого момента.

Ее жизнь — это бесчисленные истории, рассказанные чужими голосами, но ее сердцем.
Благодарим за каждый безымянный, но такой важный образ, ставший частью нашей памяти.