Штокбант Исаак Романович

14 августа 1925 - 26 января 2020

Исаак Романович Штокбант
1925 — 2020

Учитель, который сам оставался учеником

О нем говорили те, кто сидел в его классе. Актеры, ставшие народными, режиссеры, занявшие столичные сцены, — все они сходились в одном: он не учил играть, он учил слышать. Слышать партнера, зал, тишину между репликами. Его педагогический метод не имел названия, но выпускники узнавали друг друга по той особенной свободе, с которой они держались на сцене. Он сам был вечным учеником — у жизни, у войны, у каждого нового студента, в котором угадывал дар.

Детство, опаленное войной

Мальчик из еврейской семьи в Ленинграде, он успел стать взрослым до того, как закончилось детство. Война застала его семнадцатилетним. Он ушел на фронт добровольцем, хотя мог бы остаться в тылу. Там, в окопах и госпиталях, он увидел то, что потом назовет «главным уроком»: человек способен на смех даже перед лицом смерти. Этот смех — не истерика, не маска, а сопротивление. Именно тогда в нем созрела мысль, что театр — это не развлечение, а акт выживания. После Победы он вернулся домой с медалями и с внутренним знанием: искусство должно быть легким по форме, но тяжелым по сути.

Главное дело: «Буфф» как пристань для одиночек

Театр «Буфф» он создавал не для себя. Он создавал его для тех, кого не брали в другие театры, — для «неформатных» актеров, для тех, кто не вписывался в академические рамки. Он видел талант там, где другие видели брак. Его соперники — режиссеры больших сцен — считали его легкомысленным: ну какой серьезный театр может быть из жанра буффонады? Но он упрямо ставил на смех, на гротеск, на откровенное веселье. И выиграл. «Буфф» стал одним из самых посещаемых театров Петербурга, а его спектакли — мюзиклы, водевили, музыкальные комедии — собирали полные залы. Он не боялся быть смешным. Он боялся быть скучным.

Личность: тиран с добрыми глазами

Его любили и ненавидели. Актеры рассказывали, что на репетициях он мог быть жестким, даже безжалостным, но после спектакля — обнимал, покупал цветы, помнил дни рождения всех, от гримера до осветителя. Он не терпел фальши, но прощал слабости. Однажды, узнав, что актер пришел на репетицию после тяжелой ночи, он не стал читать нотации — он просто сел рядом и начал разбирать сцену так, будто ничего не случилось. «Он был как отец, который никогда не повышал голос, но от одного его взгляда хотелось провалиться сквозь землю», — вспоминали ученики. Его предавали — уходили в другие театры, забывали поздравить с премьерой, но он не держал зла. «Театр — это большой корабль, — говорил он. — Кто-то сходит, кто-то заходит. Главное — чтобы плыли».

Наследие не в камне

Он написал книги — не мемуары, а размышления о профессии, о природе смеха, о том, как война учит ценить каждый миг. Он стал профессором, взрастив несколько поколений режиссеров и актеров. Но главное его наследие — театр «Буфф», который продолжает жить по его законам: легкость — не синоним пустоты, смех — не предательство серьезности. Когда он ушел в январе 2020 года, на его место не пришел преемник. Потому что такие, как он, не имеют дублеров. Они остаются в голосах тех, кто когда-то стоял с ним на одной сцене или сидел в зрительном зале, забыв о времени.

Мы помним того, кто научил нас смеяться не для того, чтобы забыть, а для того, чтобы выжить.

Спасибо за театр, который стал домом для тех, кто никуда не вписывался.