Шпигов Николай Семёнович

1903 - 1956

Николай Семёнович Шпигов
1903 — 1956

ЗАПАХ РАСКАЛЁННОГО СТЕКЛА
В душном цеху, где воздух дрожал от жара печей, стоял густой, сладковато-едкий запах. Запах раскалённого стекла и расплавленного металла. Николай Шпигов, сняв китель с генеральскими просветами, встал у горна, прищурившись от ослепительного малинового свечения. В его руках, защищённых грубыми брезентовыми рукавицами, тигель с огненной массой — будущее рубиновое стекло для одной из пяти вершин страны. Это был 1937 год. Над Москвой опускались сумерки, а в этой мастерской рождался свет, которому предстояло гореть десятилетиями, не боясь ни дождя, ни ветра, ни времени.

ИСТОКИ С ДОНСКИХ ПЕРЕЛЕСКОВ
Он пришёл не из лабораторий или художественных мастерских. Его путь начался в просторных донских степях, в крестьянской семье. Юность пришлась на лихолетье Гражданской войны, которая рано закалила характер и определила выбор — служба. Армейская выправка, дисциплина и редкая хозяйственная сметка стали его отличительными чертами. Из этой практичности, умения организовать и наладить любой процесс, позже и родится его главное, хотя и негромкое, изобретение.

ПУТЬ ХОЗЯЙСТВЕННИКА И ИНЖЕНЕРА
Служба привела его в самое сердце государства — Московский Кремль. Здесь, в должности заместителя начальника управления коменданта по хозяйственной части, круг его задач был необъятен: от отопления древних палат до обеспечения безопасности высоких гостей. Это была титаническая работа по поддержанию жизнедеятельности огромного и сложного организма. Но среди тысяч хозяйственных вопросов ему выпала задача особой государственной важности — участие в создании новых кремлёвских звёзд.

ГЛАВНОЕ ДЕЛО: СВЕТ НАД КРЕМЛЁМ
Когда старые двуглавые орлы уступили место пятиконечным звёздам, встал вопрос о материале. Звёзды должны были светиться днём и ночью, не выгорая и не тускнея. Эмаль и рубиновое стекло, предложенное специалистами, оказались хрупкими. И здесь проявилась смекалка Шпигова. Он, человек дела, а не теории, предложил и разработал принципиально новую конструкцию: трёхслойное рубиновое стекло. Внутри — молочно-белое стекло-рассеиватель, снаружи — рубиновое, а между ними — прозрачный хрусталь. Это решение обеспечило невероятную прочность, равномерное свечение и долговечность. Его звёзды, установленные в 1937 году, горят до сих пор.

ЛИЧНОСТЬ В ТЕНИ ЗВЁЗД
Генерал-майор, получивший звание в победном 1945-м, он оставался человеком скромным и предельно деловым. Его имя не гремело в газетах, его портреты не печатали на первых полосах. Слава досталась символу, а не его создателю. Он был тем самым «хозяйственником», на чьих плечах держалась невидимая, но абсолютно необходимая сторона жизни: чтобы горел свет, текла вода и работали механизмы. Даже своё величайшее творение он рассматривал, в первую очередь, как инженерную и хозяйственную задачу, блестяще решённую.

НЕЗРИМОЕ НАСЛЕДИЕ
Сегодня миллионы людей поднимают головы, чтобы увидеть рубиновый блеск кремлёвских звёзд. Лишь единицы знают имя человека, подарившего им эту прочность и сияние. Его наследие — не в мемуарах или титулах. Оно — в самом узнаваемом силуэте Москвы, в неугасимых огнях над древними стенами. Каждый вечер, зажигаясь в сумерках, они становятся немым, но вечным памятником генералу-хозяйственнику, инженеру-изобретателю, чей труд растворился в свете, который он создал.

Его звёзды — вечный огонь памяти.
Благодарим за прочный свет в нашем небе.