Шмелёв Вадим Фёдорович

7 апреля 1926 - 16 июля 2016

Вадим Фёдорович Шмелёв
7 апреля 1926 — 16 июля 2016

Тот, кого видели только в воздухе

О нём рассказывали не словами — его показывали. Показывали пальцем в небо, где он, сжавшись в комок из воли и металла, переворачивал планер в мертвую петлю. Для одних он был учителем, чей голос в шлемофоне звучал спокойнее самой тишины. Для других — соперником, чьи рекорды приходилось вырывать с боем, потому что просто догнать было нельзя. Но никто не видел его по-настоящему: он весь уходил в небо, оставляя на земле только тень от крыльев.

Учитель или первый толчок в пустоту

Он никогда не говорил о школе с ностальгией. Зато часто поминал того, кто впервые посадил его в кабину планера. Учитель молчал всю дорогу до аэродрома, а потом просто сказал: «Не бойся пустоты. Ты и есть пустота, пока не наполнишь её полётом». Вадим Фёдорович потом всю жизнь передавал эти слова другим. Но самых способных учеников он сначала отпускал одних в небо — и только потом брал в ученики. Говорили, что он воспитывал не пилотов, а ветер.

Соперник, который научил терпению

Был у него один соперник — лётчик из соседнего клуба, с которым они разменяли не один десяток рекордов. Тот всегда взлетал чуть раньше, садился чуть позже, брал высоту на метр выше. Вадим Фёдорович злился, но никогда не показывал виду. Однажды после очередного проигрыша соперник подошёл к нему и сказал: «Ты летаешь красиво, а надо — зло». Шмелёв усмехнулся: «Красота — это и есть злость, только вывернутая наизнанку». Они остались друзьями, но навсегда — врагами в небе.

Та, что осталась на земле

Она не летала. Она ждала. Каждый раз, когда он уходил в облака, она оставалась внизу, пересчитывая минуты, как чётки. Однажды она сказала ему: «Ты целуешь небо так, как меня — никогда». Он не нашёлся, что ответить. Но каждый свой полёт он посвящал ей — молча, про себя. Перед самой смертью он признался, что боялся не разбиться, а вернуться к ней и не узнать её лица. Она простила ему всё, кроме одного: того, что он так и не научился летать для неё.

Предатель, который оказался пророчеством

Был в его жизни один человек — коллега, которому он доверял как себе. Тот ушёл к соперникам, забрав чертежи нового планера, над которым Шмелёв работал три зимы подряд. Вадим Фёдорович не стал мстить. Он просто переделал планер заново, с нуля, и поднял на нём рекорд, который предатель так и не смог повторить. «Предательство — это лучший двигатель», — говорил он потом своим ученикам. — «Оно показывает, кто ты есть на самом деле».

Ученик, который превзошёл

Последний его ученик — мальчишка, которого Шмелёв отказался брать в группу трижды. Слишком дерзкий, слишком самоуверенный. Но тот упёрся, и через год, когда Вадим Фёдорович уже не мог летать из-за возраста, этот парень взял золото на всесоюзных соревнованиях. Вернувшись, он подошёл к Шмелёву и сказал: «Я летал так, как вы учили — не ради победы, а ради того, чтобы небо запомнило». Старый лётчик только кивнул. Он знал: ученик превзошёл его в главном — в умении быть благодарным.

Он ушёл не с земли — он ушёл в неё, как планер, который наконец-то нашёл свой ангар.
Спасибо за то, что ты научил нас видеть пустоту не страхом, а свободой.