15 июля 1927 - 29 апреля 2011
Всеволод Михайлович Шестаков
1927 — 2011
**Человек из двух миров**Его можно было видеть в коридорах геологического факультета МГУ, сосредоточенным над картой водоносных горизонтов, а через несколько часов — на сцене самодеятельного театра, преображающимся в яркого, ироничного персонажа. Это не было хобби. Это были две равновеликие страсти, две параллельные жизни, которые он проживал с одинаковой, почти физической самоотдачей. Мы, его студенты и коллеги, часто ловили себя на мысли, что наблюдаем за двумя разными людьми, объединёнными лишь именем и невероятной внутренней энергией.
**Истоки под крылом самолёта**Его путь к недрам земли начался, как ни парадоксально, в небе. Сын авиационного инженера, он вырос среди чертежей и запаха бензина, но манила его не техника, а сама планета, её скрытые механизмы. Война, эвакуация, работа на военном заводе подростком — всё это закалило характер, но не ожесточило. Он сохранил редкую для того сурового времени лёгкость, артистизм, умение видеть жизнь в её драматических и комических поворотах. Эти качества он принёс с собой в Московский университет, поступив на геологический факультет уже после Победы.
**Путь сквозь толщу пород**Его научный путь был подобен поиску подземной реки — целенаправленным, настойчивым, ведущим к открытиям. Он не просто изучал движение подземных вод, он создавал для этого новый язык — язык математических моделей. Помню, как в конце 50-х его работы по теории фильтрации вызывали споры среди маститых гидрогеологов-«традиционалистов». Он спорил горячо, но всегда с уважением, его аргументы были точны, как расчёты, а объяснения — ясны, как родниковая вода. Эта ясность мышления и привела его к докторской степени в небывало молодом возрасте.
**Кафедра как сцена**Возглавив кафедру гидрогеологии МГУ, он превратил её в уникальную творческую лабораторию. Лекции Шестакова были спектаклями. Он не излагал материал — он его проживал. Рука, чертившая схему водоносного комплекса на доске, обладала той же выразительностью, что и в театральной роли. Он умел сделать абстрактную формулу осязаемой, а сложный процесс — захватывающим детективом. Под его руководством кафедра стала центром, где рождались не только грамотные инженеры, но и мыслящие, широко образованные учёные. Его учебники, написанные живым, почти литературным языком, и сегодня — настольные книги для гидрогеологов.
**Двойное дно личности**Вне работы он был душой компании, блестящим рассказчиком, человеком, в обществе которого время летело незаметно. Его любовь к театру не была игрой в искусство. Он серьёзно играл в Театре-студии МГУ и даже снялся в нескольких фильмах, самым известным из которых стала роль профессора в «Девяти днях одного года». Эта внутренняя свобода, способность к перевоплощению удивляла и притягивала. Казалось, он черпал силы для строгой науки в этой творческой стихии, и наоборот — научная дисциплина придавала глубину его сценическим образам.
**Наследие в картах и учениках**Сегодня его модели фильтрации работают по всему миру, помогая предсказывать распространение загрязнений, искать воду, проектировать дренаж. Но главное его наследие — люди. Целые поколения гидрогеологов, которые не просто знают его формулы, но впитали его подход: сочетание точного расчёта с масштабным, почти художественным видением геологической среды. Он доказал, что учёный и артист — не противоположности, а грани одной цельной, богатой личности.
Память о нём — это не сухая запись в энциклопедии, а живой образ человека, умевшего слышать и голос земли, и голос своей души.
Благодарность — за то, что наука под его руководством стала не ремеслом, а искусством познания.