22 июля 1937 - 28 мая 2009
Олег Семёнович Шенин
1937 — 2009
**Точка невозврата**Август 1991 года. Москва, Белый дом, баррикады. Человек в строгом костюме, чей партбилет уже тридцать лет лежит в кармане, стоит не среди защитников Ельцина, а по другую сторону линии фронта. Он — член ГКЧП. Для Олега Шенина это не путч, а последняя попытка спасти страну, которой он служил всю жизнь. В эти три дня рухнет не только Союз, но и весь прежний мир, а его личная судьба навсегда разделится на «до» и «после». Он станет изгнанником в собственной стране, политическим анахронизмом, который отказывается признать поражение.
**Корни из сибирской тайги**Его путь начался далеко от кремлёвских кабинетов, в суровой реальности Красноярского края. Он не был столичным карьеристом; его школа — это тайга, лесозаготовки, реальное производство. Он поднимался по ступеням не через комсомольские коридоры, а через руководство леспромхозами, через решение конкретных задач: как вывезти лес, как обеспечить людей. Эта сибирская закалка, прагматизм хозяйственника и железная дисциплина стали его отличительными чертами. Партия заметила крепкого, неутомимого управленца и постепенно стала продвигать его вверх.
**Партийная вертикаль**Путь на самый верх советской системы для Шенина был классическим и стремительным. Из секретаря райкома — в первый секретарь Красноярского крайкома, курирующего гигантский промышленный регион. В 1990 году, на излёте советской эпохи, его вызывают в Москву. Он становится секретарём ЦК КПСС и членом Политбюро — высшего органа власти умирающей империи. Он входит в самую сердцевину системы в момент её агонии, когда старые рычаги власти уже не работают, а новые правила отвергаются.
**Главное дело: хранитель красного знамени**После краха ГКЧП и запрета КПСС для Шенина началась вторая жизнь — жизнь политического маргинала, ставшего символом непримиримости. В то время как многие партийные бонзы спешно меняли окраску, он оставался верен своим убеждениям. Он стал одним из главных инициаторов восстановления партии, председателем Союза коммунистических партий — КПСС (СКП-КПСС), а затем и председателем возрождённой КПСС. Его деятельность была не о власти — её шансов не было, — а о сохранении знамени, идеологической инфраструктуры, веры для тех, кто не смирился с итогами 1991 года. Он вёл бесконечные суды за партийное имущество, организовывал съезды, пытаясь склеить осколки некогда монолитной организации.
**Характер: несгибаемый ортодокс**Он был человеком из стали ушедшей эпохи. Суровый, немногословный, абсолютно бескомпромиссный. В его политическом словаре не было понятий «диалог» или «консенсус» с противником. Он видел мир в чёрно-красных тонах: либо ты за социализм, либо — предатель. Эта прямолинейность и идеологическая жёсткость отталкивала потенциальных союзников, но делала его иконой для самых непримиримых сторонников советского прошлого. Он не играл в политику — он в ней жил как солдат на посту.
**Наследие последнего солдата**Шенин остался в истории не как великий реформатор или государственный строитель, а как самый последовательный и неуступчивый страж советского проекта. Его фигура — памятник определённому типу сознания, для которого крах СССР был не исторической закономерностью, а трагической случайностью, предательством. Он возглавлял не реальную политическую силу, а скорее мемориальный клуб, храм утраченной веры. В современной России его имя знают лишь историки и убеждённые коммунисты-ортодоксы.
Он так и не сложил оружия в той войне, которая для всех остальных давно закончилась.
Спасибо за верность тому, во что верил, до самого конца.
