Середа Семён Пафнутьевич

1 февраля 1871 - 21 мая 1933

Семён Пафнутьевич Середа
1871 — 1933

Человек земли и декретов
Его можно было застать в наркомате глубокой ночью, когда коридоры Смольного, а потом и дома на Воздвиженке, вымирали. Он сидел за столом, заваленным картами губерний, и не писал, а чертил что-то карандашом, ворча себе под нос. Это был не кабинетный чиновник, а скорее упрямый хозяин, пытающийся срочно разобраться с огромным, заброшенным и разорённым хозяйством под названием Россия. От него пахло не чернилами, а махоркой и осенней дорогой — он только что вернулся из очередной поездки по волостям. Именно ему, Семёну Середе, выпало в самые голодные и огненные годы взвалить на свои плечи главную крестьянскую тяготу — землю.

Истоки из чернозёмной губернии
Родился он в крестьянской семье под Ельцом, в самой что ни на есть русской глубинке. Тяга к учению вывела его из деревни — окончил земское училище, потом учительскую семинарию. Но учительствовал он недолго. Я помню, как он говорил, сжимая свою знаменитую трубку: «За партой голодного не накормишь, босого не обуешь». Эта практическая, хозяйская жилка и толкнула его в политику. Он видел, как живёт народ, и знал это не по брошюрам. Ещё до первой революции он уже был своим в кружках, а в 1905-м его, учителя-«подстрекателя», вышибли с работы. Дальше — подполье, ссылки, побеги. Он прошёл всю эту школу, но оставался не теоретиком, а практиком-земцем, только революционным.

Путь через тюрьмы и комитеты
Его арестовывали не раз. Сидел в знаменитых «Крестах», отбывал ссылку в Вологодской губернии. Но даже там он не сидел сложа руки — организовывал кооперативы, изучал местное хозяйство. Февральская революция застала его в Москве, и он мгновенно оказался в гуще событий. Его избрали в Московский совет, а потом и во Всероссийское Учредительное собрание от эсеров. Но когда Учредительное собрание разогнали, выбор для него, человека дела, был очевиден. Он пошёл туда, где кипела реальная работа по спасению страны от хаоса и голода.

Нарком в кожанке
Когда в 1918 году его назначили наркомом земледелия, многие удивлялись. Не пламенный оратор, не блестящий интеллектуал. Но Ленин, кажется, понимал: сейчас нужен не трибун, а управленец, которому крестьянин поверит. И Середа взялся за неподъёмное: реализацию Декрета о земле в условиях начинающейся Гражданской войны. Он создавал первые совхозы, пытался наладить снабжение села семенами и инвентарём, боролся (часто безуспешно) с продразвёрсткой, которую ненавидел, ибо видел, к чему она ведёт в деревне. Его кабинет был похож на штаб: сюда приходили агрономы с запылёнными сапогами, инженеры с чертежами первых тракторов, измученные продотрядчики.

Характер: упрямство и молчаливость
Он был нелюдим и немногословен. На заседаниях Совнаркома мог просидеть весь вечер, не проронив ни слова, но когда дело касалось его вотчины — землеустройства или семенного фонда — вскакивал и говорил резко, рублеными фразами, не вдаваясь в политические тонкости. Его упрямство спасало дела, но и наживало врагов. Он не умел и не хотел играть в аппаратные игры. После окончания Гражданской войны, когда политические ветры переменились, его «упрямство» сочли несговорчивостью.

Наследие без памятников
Его отправили в «почётную» ссылку — на хозяйственную работу в Сибирь, потом на Северный Кавказ. Он строил элеваторы, развивал свеклосеяние, делал то, что умел. Умер он в 1933-м, в год страшного голода, причину которого он предвидел. Его имя не выбито на памятниках. Он не оставил мемуаров или ярких цитат. Он оставил другое — первые, корявые и часто неудачные, но жизненно необходимые попытки наладить сельское хозяйство страны после великого потрясения. Фактически, он был первым «министром сельского хозяйства» советской власти, закладывавшим его основы в нечеловеческих условиях.

Помним его не как чиновника, а как хозяина, в чьих руках земля не была абстракцией.
Благодарим за титанический и неблагодарный труд у первой борозды новой эпохи.