Семёнов Бато Семёнович

27 мая 1920 - 2010

Бато Семёнович Семёнов

1920 — 2010

Первое утро в степи

Ту весну 1920 года в улусе у подножия Саян помнят старожилы: земля ещё пахла сыростью после таяния снегов, а в небе, над самой гривой соснового бора, уже кружили журавли. Двадцать седьмого мая в семье бурятского скотовода родился мальчик, которого нарекли Бато — «крепкий». Старшие говорили: раз уж пришёл в мир в пору, когда природа наливается силой, то и ему суждено стать опорой для многих. Имя оказалось пророческим.

🛤 Дорога сквозь тайгу

Детство его прошло не в беззаботных играх — на утренней зорьке он уже запрягал коня, помогал отцу таврить молодняк. Школа, куда он бегал за несколько километров, стояла на пригорке, и оттуда открывался вид на бескрайние холмы. Но вскоре степь показалась ему тесной: в тридцать девятом, когда страна набирала размах, Бато Семёнович ушёл в большую жизнь. Сначала — учёба в Улан-Удэ, потом — война. Он не сидел в окопах, его призвали в инженерные части, где каждый день приходилось наводить переправы под огнём. Я видел его фотографию сорок третьего: гимнастёрка с чужого плеча, усталые, но цепкие глаза человека, который привык договариваться с обстоятельствами.

За столом республики

Вернувшись, он не стал ждать наград — попросился в самое горячее место: на партийную работу в районы, где надо было поднимать разорённые колхозы. В пятидесятые его заметили: как-то, приехав в Иркутск на совещание, он за полночь правил доклад при свечке, потому что свет в гостинице отключили. Об этом узнали в обкоме — и с тех пор карьера пошла в гору. В 1970 году он занял пост Председателя Президиума Верховного Совета Бурятской АССР. Четырнадцать лет руководил республикой — время, когда строились новые кварталы Улан-Удэ, когда начали давать ток Гусиноозёрская ГРЭС и поднимался Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат. Помню, как он принимал решения: не повышая голоса, выслушивал всех до конца, а потом говорил коротко, на бурятском, и слово его было весомее любого приказа.

Хозяин своего слова

Внешне он оставался человеком из той самой первой весны: коренастый, с широкими ладонями, которые помнили не только чернила, но и узду. Коллеги рассказывали: когда на сессии Верховного Совета СССР в Москве какой-то столичный чиновник попытался «протащить» невыгодное для Бурятии решение, Бато Семёнович молча встал, положил на стол пустой портфель — и вышел. Через час проект отозвали. Его уважали за прямоту: он мог приехать на стройку без свиты, закатать рукава и показать, как надо класть брёвна. И никто не смел возразить.

🕰 Эхо над Селенгой

Ушёл он из жизни тихо, в 2010 году, когда бурятские степи снова встречали весну. Сегодня бульвар в центре Улан-Удэ носит его имя, а старики в сомонах до сих пор поминают Бато Семёновича добрым словом. Говорят: был он как тот кедр на перевале — не кланялся ветрам, но давал тень каждому, кто искал защиты.

В памяти народа он остался тем, кто умел слушать землю и слышать людей.
Спасибо за то, что в эпоху бетона и стали не забывал, как пахнет утренняя степь.