5 мая 1924 - 12 января 2006
Самуйлов, Иван Савельевич
1924 — 2006
В 1973 году, когда Ивану Самуйлову вручали звезду Героя Социалистического Труда, он не думал о награде. Он вспоминал другое: как в сорок четвертом, вернувшись с войны в пепелище, встал на колени и взял горсть земли, перемешанной с золой. Именно тогда, среди черных головешек и воронок от бомб, он принял решение — не уходить. Остаться на этой выжженной земле, чтобы заставить ее родить снова. Этот миг стал осью, вокруг которой вращалась вся его дальнейшая жизнь.
Мальчишка из крестьянской семьи, родившийся за десять лет до коллективизации, впитал сельский труд с молоком матери. Он знал, сколько весит пуд зерна и какая у плуга рукоять. Но настоящая школа выживания началась в сорок первом. Восемнадцатилетний парень ушел на фронт, прошагал дорогами отступления и наступления, видел смерть в упор. А вернувшись в сорок четвертом на родное Лиозненское пепелище, обнаружил, что дома нет — ни избы, ни колхоза, ни скота. Была только пустота и могилы. Он мог уехать в город, но что-то крепче страха держало его на этой пепельной земле.
Восстановление хозяйства Самуйлов начал с одной лошади и собственных рук. Он не был агрономом, но чувствовал землю как живое существо. Когда в колхозе «Новая жизнь» создали первую механизированную бригаду, Ивана Савельевича поставили бригадиром. Он учился у тракторов, у семян, у погоды. Отказывался от выходных, спал в вагончике на полевом стане, чтобы не упустить сроки сева. Постепенно бригада вытянула колхоз из долгов, а потом и вовсе стала показывать урожаи, о которых в округе ходили легенды.
Пик пришелся на начало семидесятых. Бригада Самуйлова собирала рекордные для Белоруссии урожаи зерновых, льна, картофеля. Он умел добиться от людей невозможного: не криком, а личным примером. Если надо было вывезти удобрения в слякоть, он первым садился за руль грузовика. Если зерно начинало осыпаться, он работал сутками, пока последний колосок не оказывался в бункере комбайна. В 1973 году страна отметила его заслуги Золотой Звездой Героя. Тогда же его избрали депутатом Верховного Совета БССР, но кабинетная работа тяготила — он рвался обратно в поле, где пахло не бумагой, а свежескошенной травой.
Иван Савельевич был человеком молчаливым, но веским. Говорил редко, зато каждое слово помнили. Не терпел пустозвонства и разгильдяйства, но уважал тех, кто не боялся грязной работы. Дома, в кругу семьи, он оставался таким же требовательным и немногословным. Его сыновья вспоминали: отец никогда не кричал, но когда он снимал фуражку и молча смотрел, становилось страшнее любого окрика. За его спиной не было ни громких речей, ни интриг — только километры вспаханной земли и тонны намолоченного зерна.
Самуйлов ушел в 2006 году, но его «Новая жизнь» продолжает жить. На Лиозненщине до сих пор помнят бригадира, который возродил колхоз из пепла войны. Его имя носят улицы, о нем слагают легенды местные старожилы. Но главный памятник Ивану Савельевичу — не бронзовый бюст, а поля, которые кормят людей. Он доказал: даже после ада можно поднять хлеб. Достаточно просто опустить руки в землю и не отпускать ее.