Румер Осип Борисович

16 марта 1883 - 11 марта 1954

Осип Борисович Румер
1883 — 1954

Поэт, которого не было
Представьте себе иной путь для мальчика из купеческой еврейской семьи в конце XIX века. Он мог бы уехать в Берлин или Париж, стать финансистом или коммерсантом, раствориться в буржуазной жизни Запада. Или, оставшись в России, мог бы замкнуться в кругу национальной культуры, став еврейским поэтом. Но судьба распорядилась иначе. Осип Румер выбрал Россию и её великую поэзию, став одним из самых тонких и образованных проводников мировой литературы на русский язык, человеком, чья собственная жизнь оказалась тесно сплетена с трагическими виражами эпохи.

Истоки в тишине библиотек
Он родился в Москве, в семье, где ценили образование. Другой отец мог бы настаивать на продолжении торгового дела, но Борух Румер дал сыну возможность учиться. Осип окончил гимназию, затем — юридический факультет Московского университета. Однако его истинным университетом стали не лекции по праву, а самообразование, страстное изучение языков и литературы. Он в совершенстве овладел немецким, французским, английским, итальянским, позже — персидским. Эта тихая, кропотливая работа в библиотеках заложила фундамент для будущих переводческих подвигов.

Путь сквозь эпоху перемен
Его молодость пришлась на Серебряный век. Он вращался в литературных кругах, был близко знаком с Валерием Брюсовым, Мариной Цветаевой, Борисом Пастернаком. В иное, стабильное время он мог бы спокойно публиковать стихи и переводы, наращивая славу. Но время было нестабильным. После революции он пытался найти своё место: работал в Наркомпросе, читал лекции, продолжал переводить. Однако для человека его происхождения и независимого ума путь в советскую литературу был усыпан шипами. В 1933 году его арестовали по ложному обвинению.

Главное дело: музыка чужого слова
Его истинное призвание открылось не в оригинальном творчестве, а в искусстве перевода. Румер обладал редчайшим даром — слышать музыку чужого стиха и воссоздавать её на русском, не теряя ни смысла, ни ритма, ни духа. Его главными трудами стали переводы Генриха Гейне, которые и сегодня считаются эталонными. В лагере и после него он переводил персидских поэтов — Хафиза, Саади, Омара Хайяма. Эти работы, сделанные порой в нечеловеческих условиях, — акт высшего духовного сопротивления. Он не просто переводил строки о вине, любви и бренности бытия — он искал в них опору и смысл для себя самого. Его перевод «Западно-восточного дивана» Гёте стал событием в литературном мире.

Личность: стоик и эстет
Современники вспоминали его как человека замкнутого, ироничного, с безупречным вкусом и поразительной эрудицией. Лагерь и ссылка не сломили его интеллектуального достоинства. Он нёс свою культуру как щит. В иной стране его талант был бы окружён почётом, но здесь ему пришлось выживать, работая часто «в стол» или для скудных гонораров. Его характер — это сочетание хрупкости филолога и стойкости узника, не расставшегося с любовью к слову.

Наследие негромкого мастера
Осип Румер не стал громким именем для широкой публики. Его слава — слава знатока, мастера, чьи работы ценят поэты, переводчики и взыскательные читатели. Его судьба — типичная и уникальная одновременно: типичная для интеллигента его поколения, попавшего в жернова истории, и уникальная благодаря тому безупречному качеству, которое он сумел сохранить в своём творчестве вопреки всему. Его переводы — это мосты, переброшенные через пропасти времени и идеологий, по которым до сих пор идут к читателю Гейне, Гёте и Хафиз.

Его строки — тихий свет в буре века.
Благодарим за верность музыке слова.