Ровенский Василий Григорьевич

25 декабря 1906 - 25 апреля 1995

Василий Григорьевич Ровенский
1906 — 1995

Осторожный герой: кем он был для других

Его называли «комиссаром с человеческим лицом». Он не любил громких речей, не срывал голос на митингах и не лез в первые ряды за славой. Василия Ровенского помнят не по приказам, а по тому, как он молча разделял последний сухарь с бойцами и как умел смотреть смерти в глаза, не отводя взгляда. Но чтобы понять его, нужно услышать голоса тех, кто шел рядом.

Учитель

В юности Василий попал под влияние сельского учителя, отставного фельдфебеля с Георгиевским крестом. Тот не учил патриотизму назубок — он показывал примером, что такое долг. «Не важно, сколько у тебя силы, — говорил старик, глядя на босоногого парня, — важно, сколько в тебе правды». Ровенский запомнил это на всю жизнь. Когда в 1941 году его, кадрового политработника, отправили на фронт, он вел себя не как оратор, а как солдат: не прятался за спины, а первым поднимался из окопа.

Соперник

Сослуживцы вспоминали, что у Ровенского был негласный соперник — замполит из соседнего полка, громкий и ретивый, любивший докладывать о «перевоспитании» каждого. Василий не спорил, но его бойцы шли в атаку не из страха, а из уважения. Когда однажды на совещании соперник усмехнулся: «Ты, Ровенский, слишком мягок», Василий ответил тихо: «Твердость — не в голосе, а в том, готов ли ты умереть за тех, кто рядом». После боев под Могилёвом соперник сам признал его правоту.

Любовь

Единственное письмо, которое он хранил в нагрудном кармане, было от жены, которую видел лишь месяц до войны. «Вася, я знаю, ты вернешься. Ты всегда был там, где надо». Она не дождалась — умерла от тифа в эвакуации. Но Ровенский носил это письмо через всю войну, через ранения и контузии. Когда его спрашивали, почему он лезет под пули, он отвечал одно: «Я обещал вернуться. А значит, не имею права прятаться».

Предатель

В 1944 году, после форсирования Вислы, в батальоне обнаружился стукач, доносивший о «пораженческих настроениях» среди раненых. Ровенский мог бы поступить по уставу — сдать особисту. Вместо он вызвал предателя на разговор с глазу на глаз. «Ты хочешь жить?» — спросил он. — «Тогда иди в атаку первым. А если выживешь — я сам тебя представлю к награде». Тот пошел. И погиб. Бойцы потом шептались: «Комиссар умеет наказывать».

Ученик

Сержант Костя, восемнадцатилетний мальчишка, попавший в полк в 1944-м, рассказывал, что Ровенский лично учил его стрелять и ползать по-пластунски. «Не смей подыхать, пацан, — говорил он. — Ты еще будешь вспоминать меня добрым словом, когда будешь учить своих внуков». Костя выжил, стал офицером, а после войны — учителем истории. Он назвал сына Василием и до конца жизни хранил фотокарточку замполита, где тот устало улыбается, опираясь на автомат.

Наследие

Звание Героя Советского Союза Ровенский получил за подвиг под городом Штаргард в апреле 1945 года, когда поднял батальон в атаку и лично уничтожил пулемётную точку противника. Но в той же атаке он был тяжело ранен и больше на фронт не вернулся. После войны — тихая жизнь, работа в архиве, рассказы школьникам. Никаких мемуаров. Он просто жил, как учил его когда-то старый фельдфебель: с правдой в груди.

Мы помним человека, который не прятался за словами.
Спасибо, что ты был там, где надо.