Романченко Иван Ефимович

23 октября 1923 - 3 июля 1988

Иван Ефимович Романченко
1923 — 1988

Тот, кто не прятался за спины

Его можно было встретить в киевском парке имени Шевченко в середине пятидесятых: невысокого роста, с заметной хромотой, он садился на скамью и долго смотрел на Днепр. Люди проходили мимо, не зная, что перед ними человек, который пережил то, что не снилось самым мрачным снам. Он никогда не носил наград на гражданской одежде, и только когда ветер откидывал полу пиджака, можно было заметить тусклый блеск Золотой Звезды. Но спрашивать его о войне было бесполезно — он отводил взгляд и переводил разговор на погоду или на то, как хорошо цветут каштаны.

Из гомельских полей — в самое пекло

Иван Ефимович родился в Гомеле, в семье железнодорожника. Дом стоял у самого полотна, и мальчишка с детства знал, что такое гудки паровозов и запах горячего металла. Когда началась война, ему было семнадцать. Он не ждал повестки — сам пришёл в военкомат. В октябре 1941-го его отправили в 323-й стрелковый полк. Тогда никто не мог знать, что этот худощавый белорусский парень пройдёт через две раны, контузию и останется в живых только чудом.

Мост, который держался на его плечах

Весна 1944 года. Молдавия, местечко Коржево. Наш батальон застрял у Днестра. Немцы держали под прицелом каждый метр переправы, вода кипела от взрывов. Романченко, тогда уже старший сержант, первым бросился к понтону. Он не кричал «За Родину!» — он просто делал своё дело. Под шквальным огнём, цепляясь за мокрые брёвна, он наладил переправу, вытащил из воды троих раненых, а потом вернулся за пулемётом, который утопал в грязи. Через три дня, 17 мая, его представили к званию Героя.

Но самое страшное было впереди. В бою за плацдарм у села Ташлык он получил тяжёлое ранение в ногу. Осколок раздробил кость. Полевой госпиталь, запах йодоформа, и главное — тишина хирурга, который понимал, что ногу спасти не удастся. Иван остался без ноги. Но, выйдя из госпиталя в 1945-м, он не сломался. Он научился ходить заново.

Человек, который не просил помощи

После войны он поселился в Киеве. Работал на стройке — сначала простым рабочим, потом бригадиром. Никто не слышал от него ни одной жалобы. Протез натирал до крови, но он молчал. Каждое утро он вставал в пять утра, делал зарядку, садился на велосипед (да, он научился ездить и на одной ноге) и ехал на объект. Соседи знали его как тихого, доброго человека, который никогда не отказывался помочь вкрутить лампочку или починить забор. И только когда в школе просили ветерана выступить перед детьми, он нехотя приходил, говорил несколько фраз и быстро уходил.

🕯 Тишина вместо парада

Он умер 3 июля 1988 года. На похороны пришёл весь микрорайон, хотя многие и не знали, что хоронят Героя Советского Союза. Он не любил парадов и официальных речей. Его подвиг не был шумным — он был тяжёлым, как та днестровская вода, как тот бетон, который он месил на стройках мирного Киева. В музее боевой славы одной из школ стоит его фотография: молодой сержант с усталыми, взрослыми не по годам глазами.

Тишина помнит тебя, Иван Ефимович. Каждый раз, когда весенний Днепр несёт свои воды, кажется, что это ты всё ещё стоишь на том берегу.
Спасибо за мосты, которые ты построил — и на войне, и после.