15 августа 1914 - 2 февраля 2006
Александр Константинович Протозанов
1914 — 2006
Человек, который строил, не зная, простоит ли.В истории советской власти остались те, кто умел не только приказывать, но и терпеть. Александр Протозанов был из этой породы — тяжелой, въедливой, без глянца. Он прожил девяносто два года, но знаменит не долгожительством, а тем, как однажды взял на себя груз, который мог раздавить любого. Его не называли «великим реформатором» — он просто делал работу, часто ценой собственного спокойствия.
Сын земли, которая не баловала.Он родился в августе 1914 года в селе Берёзовка, где дома пахли махоркой и сырым хлебом. Детство пришлось на Гражданскую войну, голод и разруху. Мальчишкой он видел, как ломаются привычные уклады, и рано понял: чтобы выжить, нужно не ждать, а впрягаться. Учился в школе, где чернила делали из сажи, а вместо парт стояли грубо сколоченные скамьи. Возможно, именно эта жесткая школа научила его одному: в любой непонятной ситуации надо работать руками, а не жаловаться.
Путь через комсомольские костры.Карьера Протозанова — не взлетная полоса, а долгая дорога с ухабами. Он начал с должности учителя, потом стал директором школы, а затем его позвала партия. В 1939 году он уже инструктор райкома. Война обошла его стороной — он остался в тылу, организовывал производство и эвакуацию. Позже, в пятидесятые, его бросили на подъем сельского хозяйства в Тюмени. Должность председателя облисполкома в 1960 году — не награда, а испытание: область была дотационной, люди жили бедно, а планы спускали из Москвы. Протозанов не был героем-одиночкой. Он ошибался — в кадрах, в расчетах, в сроках. Иногда его решения выглядели жесткими до жестокости, но он знал цену времени.
Главное дело: Восточный Казахстан.В 1969 году его отправили в Восточный Казахстан первым секретарем обкома. Это была ссылка или доверие? Скорее, ставка. Требовалось поднять промышленность и сельское хозяйство в регионе, который считался трудным. Протозанов взялся за это с упрямством, которое граничило с фанатизмом. Он запускал заводы, строил дороги, решал квартирный вопрос для рабочих. Но его боялись: подчиненные знали, что он не прощает халтуры. Он мог накричать, сорвать планёрку, отменить выходной. А после — сидеть до ночи, проверяя сводки. Четырнадцать лет в одной должности — это не карьеризм, а одержимость. В 1983 году он ушел на пенсию, оставив после себя область, которая хотя бы перестала просить дотации. Но устал он так, что уже не радовался победам.
Характер: не герой, а живой человек.Протозанов не был «пламенным трибуном». Он не умел красиво говорить, предпочитая короткие, рубленые фразы. На совещаниях он барабанил пальцами по столу, когда злился, и молчал, когда слушал. В частной жизни он был закрыт: не любил шумных застолий, редко давал интервью. Враги говорили, что он мелочен и авторитарен, друзья — что он справедлив до скрупулезности. Слабость его была в том, что он слишком верил в систему, а людей делил на «своих» и «чужих». Но сомневаться он умел — просто не показывал этого. Ночью, оставшись один, он перечеркивал отчеты и писал заново. Это и была его молитва.
Наследие: не монумент, а урок.После 1983 года он доживал свой век тихо, почти незаметно. К власти пришли другие — более гибкие, более циничные. О нем вспоминали редко, и то в узком кругу. В Восточном Казахстане до сих пор есть заводы, заложенные при нем, и люди, которые помнят его тяжелый взгляд. Но главное наследие Протозанова — это опыт того, как человек, лишенный харизмы и дара угождать, может годами тащить на себе воз, который не по силам одному. Он не был идеальным — он был настоящим.
Память о таких, как он, не звонкая, но глубокая. В ней слышен скрип сапог по утренней грязи и запах заводской гари.
Спасибо за то, что не искал легких путей, даже когда они были открыты.
