Притула Александр Фомич

2 июля 1883 - 28 августа 1938

Александр Фомич Притула
1883 — 1938

То, что осталось после него

В Московском нефтяном институте есть кафедра, которую он создал. Она носит имя «Транспорт и хранение нефти» — и по сей день готовит тех, кто прокладывает трубы по тысячам километров вечной мерзлоты и пустынь. Его нет уже почти век, но система, которую он выстроил, осталась: формулы расчёта нефтепроводов, структура учебных программ, сам подход к науке как к инженерному искусству. Смерть не стёрла его след — она лишь вырезала его из времени и оставила в бетоне фундамента одного из главных нефтяных вузов страны.

Дорога из слободы

Родился он в 1883 году на Харьковщине, в слободе, где пахло степной травой и углем, — задолго до того, как первые трубы соединили бакинские промыслы с побережьем Каспия. Мальчишка, выросший среди глиняных хат и бескрайних полей, ещё не знал, что его имя будет стоять рядом с именем Губкина в списке основателей института. Но уже тогда, говорят, у него была странная для ребёнка страсть: он мог часами смотреть на воду в арыках, на её путь по канавам — как она течёт, где поворачивает, где застаивается. Позже эта любовь к движению жидкостей станет делом всей жизни.

Через всю Россию

Путь к главному делу был долгим и тернистым. Сначала — Томский технологический институт, потом — практика на нефтяных промыслах Грозного и Баку. Он видел, как нефть добывают, но ещё больше его волновало, как её доставляют. В те времена перегонка чёрного золота была варварской: бочки, подводы, в лучшем случае — железнодорожные цистерны. Притула одним из первых понял: будущее — за трубами. Он начал читать лекции в Московской горной академии, а когда в 1930 году создавался Нефтяной институт имени Губкина, его позвали возглавить новую кафедру — единственную в стране, посвящённую трубопроводному транспорту.

Главное дело: как двигать нефть

Он не просто преподавал — он создавал науку с нуля. Его первая задача была почти философской: доказать, что нефть можно перекачивать на тысячи километров без потери качества и с минимальными затратами. Притула разрабатывал гидравлические расчёты трубопроводов, проектировал первые магистральные системы, учил студентов видеть не просто металл и сварные швы, а живую сеть, по которой пульсирует энергия. Именно он заложил основы того, что сегодня называется «транспорт нефти и газа». Его кафедра стала мозговым центром: отсюда вышли инженеры, построившие «Дружбу» и «Силу Сибири», но тогда, в 1930-е, это были лишь чертежи и формулы на доске.

Человек системы

Коллеги вспоминали его как человека тихого, но невероятно упрямого. Он никогда не повышал голоса — но если считал что-то верным, стоял до конца. В эпоху, когда науку постоянно пытались подмять под идеологию, он умудрялся оставаться в стороне от политики, занимаясь только тем, что понимал: нефть, трубы, давление, скорость потока. Возможно, именно эта сосредоточенность на сути и спасла его на какое-то время. Но в 1937 году волна докатилась и до него. Арест, приговор, расстрел — 28 августа 1938 года его не стало.

Наследие, которое не отнять

Пройдут десятилетия, и его имя вернут в историю — сначала тихо, потом открыто. Кафедра, которой он заведовал, продолжит работать. Студенты, которых учил он и его ученики, проложат трубы через всю страну. И сегодня, когда на занятиях будущие нефтяники считают гидравлическое сопротивление в трубопроводе, они используют те же принципы, которые когда-то вывел на доске мелом худощавый человек из харьковской слободы. Он не оставил мемуаров, не давал интервью. Но он оставил то, что важнее: систему, по которой течёт энергия целой страны.

Земля, в которой он лежит, давно забыла его имя. Но трубы помнят.
Спасибо, Александр Фомич, за то, что научил нефть течь туда, где она нужна.