21 мая 1949 - 28 ноября 2006
Любовь Григорьевна Полищук
1949 — 2006
Искра, пробившаяся сквозь бетонЕё смех был как солнечный зайчик, способный осветить самую мрачную декорацию, а пластика — воплощённая музыка, заставлявшая поверить, что тело может говорить на любом языке. Любовь Полищук стала для зрителей синонимом жизнелюбия, невероятного обаяния и той самой «искры Божьей», которая превращала даже эпизодические роли в незабываемые шедевры. Но за этой лёгкостью, за этим каскадом улыбок стояла совсем другая история — история девочки из сибирской глубинки, чья судьба с самого начала была испытанием на прочность.
Корни в омской стужеВсё началось в Омске, в послевоенные годы, где холод был не только климатическим, но и социальным явлением. Она росла без отца, в семье, где мать одна тянула на себе всё бремя. Детство Любы — это не уютные домашние вечера, а бесконечная борьба за существование, ранняя взрослость и жгучее желание вырваться. Единственным окном в другой мир стал танцевальный кружок во Дворце пионеров. Там, в упорных, до седьмого пота, тренировках она находила отдушину и свой первый язык — язык тела. Танцуя, маленькая Люба могла на время забыть о бытовых тяготах, стать кем-то другим, прекрасным и свободным. Эта детская мечта о преображении через движение и станет стержнем всей её будущей жизни.
Дорога, вымощенная талантомПуть на большую сцену был тернист. После школы — работа на заводе, затем учёба в московской эстрадно-цирковой студии. Она шла к своей цели с сибирским упрямством, которое умело прятала за лучезарной улыбкой. Провинциальная девчонка без блата и связей пробивалась в столицу, неся в себе тот самый закалённый характер, что сформировался в детские годы. Её артистизм был природным, идущим от жажды жизни, которую она впитала, преодолевая лишения. Каждое выступление, каждый номер были для неё не просто работой, а возможностью доказать — прежде всего самой себе — что она чего-то стоит.
Маскарад длиною в жизньВ кино она пришла, уже будучи сложившимся мастером пантомимы и пластики. И хотя режиссёры часто видели в ней прежде всего красивую, фактурную актрису для ролей «с огоньком», Полищук умела наполнить каждую такую роль невероятной глубиной. Вспомните модистку Клару из «12 стульев» или Марину из «Вокзала для двоих». Её героини — всегда живые, с историей, с болью и надеждой, спрятанными за броней кокетства или цинизма. Она играла женщин, которые, как и она сама в детстве, научились выживать с улыбкой на лице, превращая необходимость в искусство. Даже в комедийных, почти гротескных образах сквозь лёгкость проглядывала та самая детская ранимость и невероятная сила духа.
Жизнь как танец на лезвииЗа внешним лоском и славой «роковой женщины» скрывалась человек колоссальной работоспособности и внутренней дисциплины. Та самая дисциплина, что воспитывается в ребёнке, который знает цену хлебу. Она никогда не жаловалась, предпочитая трудности превращать в энергию для творчества. Её жизнелюбие было не наигранным, а выстраданным — она знала цену радости и дарила её зрителям щедро, без остатка. В личной жизни, полной испытаний, она оставалась всё той же сильной девочкой из Омска, которая привыкла надеяться только на себя.
Свет, оставшийся в кадреНаследие Любови Полищук — это не только десятки ролей в кино и театре. Это урок стойкости и достоинства. Она доказала, что талант, помноженный на нечеловеческое трудолюбие, способен преодолеть любые обстоятельства. Её героини, часто «неприкаянные» и одинокие, говорят с нами о вечном поиске любви и тепла — того, чего так не хватало ей самой в начале пути. Она создала на экране целую галерею женщин, чья внешняя лёгкость лишь прикрывает глубину переживаний.
Её улыбка осталась с нами навсегда, застыв в плёнке кинолент.
Благодарим за каждый лучик света, который она подарила этому миру.
