Петранков Евгений Петрович

1925 - 1943

Евгений Петрович Петранков
1925 — 1943

И жить торопился, и умирать не боялся
Эта фраза могла бы стать эпитафией на его коротком веку, если бы не одно «но» — мальчик из Добруша, у которого детство украли, а юность отобрали пули, не оставил после себя даже могилы с именем. Он умещался в одно мгновение между школьной партой и партизанским лесом, но это мгновение длилось целых восемнадцать лет. И в нём поместилась целая война.

Детство, пахнущее порохом
Родился в 1925 году в Добруше — небольшом белорусском городке, где до войны пахло хлебом и типографской краской. Сын железнодорожника, Женя рос обычным мальчишкой: гонял мяч, таскал портфель в школу, спорил с учителями. Говорят, он мечтал стать инженером — строить мосты, соединять берега. Судьба распорядилась иначе: вместо мостов он научился их взрывать. Когда в 41-м в Добруш вошли немцы, ему едва исполнилось шестнадцать. Возраст, когда ещё небритые щёки, а уже мужской разрез глаз.

Связной под чужой фамилией
В подполье его взяли не сразу — проверяли. Слишком молод, слишком горяч. Но Женя показал себя: доставлял листовки, которые пахли свежей краской и страхом, переправлял оружие в корзине для грибов, запоминал расположение вражеских складов с точностью топографа. Его называли «маленький связист» — он умел исчезать из-под носа патрулей, словно ветер. Добрушское коммунистическое подполье держалось на таких, как он: тех, кто ещё не научился бояться по-настоящему, потому что не успел понять, что смерть бывает окончательной.

Последний бой и тишина
В 1943-м гестапо напало на след. Его взяли с поличным — при передаче взрывчатки. Пытали несколько дней, но мальчишка молчал. Даже когда выбили зубы и сломали пальцы, он не сказал, где остальные. Расстреляли его на окраине Добруша, у старого кирпичного завода, где глина была красной от ржавчины и крови. Тело так и не нашли — сбросили в общую яму вместе с другими. Ему было восемнадцать. Возраст, когда только начинают жить, но уже знают, за что умирают.

Вечная весна для юного партизана
О нём вспомнили после войны, когда разбирали архивы подполья. Имя Евгения Петранкова выбили на памятнике в Добруше, а в школьном музее появилась его фотография — смутный, выцветший снимок, где мальчик в гимнастёрке смотрит куда-то вдаль. Вглядываясь в это лицо, понимаешь: он успел сделать главное — не предал. Ни друзей, ни дело, ни себя. Восемнадцать лет, которые весят больше, чем иные столетия.

Спи спокойно, мальчик. Ты не зря учил уроки жизни среди взрывов. Ты сдал экзамен на совесть, и время до сих пор ставит тебе «отлично».