Перешкольник Соломон Львович

20 ноября 1936 - 22 апреля 2017

Соломон Львович Перешкольник
1936 — 2017

Момент, перевернувший всё

В конце 1950-х молодой зоолог, вооруженный лишь записной книжкой и неистребимым любопытством, застрял в грязи где-то в дельте Волги. Дождь лил третьи сутки. Экспедиционный вездеход увяз по самый дифференциал. Пока остальные проклинали погоду, он заметил, как песчаный удавчик, спасаясь от воды, переползает по коряге. Этот жест — бесшумный, почти магический переход змеи из одной стихии в другую — стал для него откровением. В тот миг он понял: мир не делится на «полезных» и «вредных» тварей. Есть лишь бесконечная, хрупкая сеть жизни, и долг человека — не рвать её, а штопать.

Шёпот южных степей

Детство Соломона Перешкольника прошло в послевоенной Одессе, городе, где море встречается со степью. Мальчишкой он часами просиживал на причалах, наблюдая за чайками и крабами, но настоящая страсть вспыхнула, когда отец принес ему потрепанный том Брема. Книга стала порталом. Он зачитывался описаниями ящериц и варанов, а по вечерам вычерчивал карты ареалов, мечтая однажды пройти по этим маршрутам сам. Учёба на биологическом факультете Одесского университета лишь закрепила его путь: из мечтателя он превратился в исследователя, готового сутками корпеть над определителями и снимать шкуры для музейных коллекций.

Архитектор живого музея

Перелом случился в Москве, куда он переехал в середине 1960-х. Попав в Московский зоопарк, Перешкольник не захотел быть просто смотрителем. Он начал реформу: клетки должны были стать похожи на естественную среду. Он воевал с бетоном и решетками, доказывая, что террариум может быть произведением искусства — с корягами, мхом и правильным освещением. Его визитной карточкой стала работа над экспозицией «Мир змей», где посетители впервые увидели гадюк не в стеклянных банках, а в имитации каменистого склона. Но главным делом стала популяризация. Он писал сценарии для диафильмов, где каждая змея или ящерица становилась героем короткой новеллы. Его книги — «Змеи и мы», «Ящерицы рядом с нами» — читались как детективы. Он объяснял сложные экологические связи простым, живым языком, делая науку доступной для домохозяек и школьников.

Человек с добрыми руками

Коллеги вспоминали его фанатичную скромность. Соломон Львович мог часами сидеть в засаде, чтобы снять один кадр кормления варана, и тут же, забыв про усталость, читать лекцию в сельском клубе. Он ненавидел жестокость: однажды, увидев, как мальчишки мучают ужа, он не стал кричать, а купил у них змею на собственные деньги и выпустил в лес. В нем не было миссионерского пафоса — лишь глубочайшее уважение к каждому живому существу. Даже собирая материал для научных статей, он старался минимизировать страдания животных, предпочитая наблюдение вскрытию.

След на песке времени

Когда в 2017 году его не стало, Московский зоопарк потерял не просто сотрудника — он потерял свою живую совесть. Перешкольник оставил после себя не только полки с книгами и километры кинопленки. Он оставил поколение учеников, которые сегодня работают в заповедниках и зоопарках по всей стране, повторяя его мантру: «Не бойтесь змей — бойтесь равнодушия». Его методики содержания рептилий до сих пор считаются эталонными, а диафильмы, оцифрованные энтузиастами, продолжают крутить на уроках биологии.

Он учил нас видеть драгоценное в том, что мы привыкли топтать.
Спасибо за то, что сделал мир змей и ящериц таким же близким, как песня под звездами.