Передерий Иосиф Антонович

16 сентября 1913 - 31 мая 1975

Иосиф Антонович Передерий
1913 — 1975

Музыка на передовой

Тишина опускалась на позиции вместе с вечерним туманом, но только затем, чтобы стать фоном для другого, внутреннего звука. Казалось, сама земля, израненная траншеями, начинала тихо гудеть. Но среди этого гула, над замершими в тревоге окопами, вдруг взлетал чистый, почти невозможный звук. Это не был свист снаряда или скрежет гусениц. Это была скрипка. Там, где заканчивался человеческий крик, начиналась музыка — и её, наперекор всему, рождал человек в солдатской гимнастерке.

От сохи до смычка

Детство его не было усыпано розами, но было наполнено звуками. Родившийся на хуторе в степях Краснодарского края, он с малых лет впитывал не только запах полыни и хлеба, но и разговоры ветра, и песни, которые пели на посиделках. Однако судьба распорядилась иначе: вместо того чтобы навсегда остаться в этой степи, он попал в большой город, в Ростов-на-Дону, где впервые увидел оркестр. Войдя в музыкальное училище, он будто шагнул в другую вселенную, где грязь и пыль дорог сменялись чистотой нотного стана. Скрипка стала его вторым голосом, а профессия музыканта — единственным предназначением.

Солдат, играющий Шопена

Грянула война, и этот тихий мир нот разлетелся на осколки. С первого её дня он был на передовой, командуя пулемётным расчётом. Казалось бы, что общего между тонкой душой музыканта и железным ремеслом пулемётчика? Но именно здесь, в аду Сталинградской битвы и на Курской дуге, раскрылась его главная черта — абсолютное, нечеловеческое хладнокровие. Он не просто вёл огонь; он выверял каждую очередь, как ноту в сложной партитуре. Прижатый к земле, ослеплённый гарью, он не поддавался панике, а искал ритм боя. В самые страшные минуты он доставал свою потрескавшуюся от времени скрипку — старую, видавшую виды, но всё ещё способную петь. И над окопами лились мелодии, возвращая солдатам память о доме и о том, что человеческое в человеке неистребимо.

Высота, взятая музыкой

Весна 1945 года. Висло-Одерская операция. Гвардии старшина Передерий приближался к финальной точке своего военного пути. Штурм города Ратибор (ныне Рацибуж, Польша) был особенно жесток. Немцы цеплялись за каждый дом. Именно тогда, когда, казалось, силы оставили роту, он совершил то, что позже назовут подвигом. Не просто с пулемётом, а с гранатами в руках, он повёл за собой бойцов, уничтожив расчёт вражеского пулемёта и лично подавив огневую точку. Он первым ворвался в здание, где засели гитлеровцы, и в рукопашной схватке уничтожил троих. Его хладнокровие не подвело и здесь — он действовал с математической точностью дирижёра, управляющего оркестром смерти. За этот бой он получил звание Героя Советского Союза.

Верность одной мелодии

После Победы вернуться к мирной жизни оказалось нелегко. Он не стал искать славы в столичных концертных залах. Оставшись в армии, он выбрал службу в оркестре, где его скрипка пела уже не о войне, а о мире. Боевой офицер, весь в орденах, он остался в душе всё тем же мальчиком, впервые услышавшим музыку. Он не любил громких слов о героизме, считая, что просто делал свою работу — сначала с пулемётом, потом со смычком. Но в каждом его взгляде, в каждой сыгранной ноте чувствовалась та самая стальная, непоколебимая высота, которую он когда-то взял в бою.

Мы помним тебя, Иосиф Антонович. Ты показал, что даже в аду можно остаться Человеком, несущим свет.
Спасибо за то, что, проходя сквозь огонь, ты не сжёг в себе музыку, а сделал её вечной.