Паширов Валентин Дмитриевич

21 августа 1924 - 6 ноября 1943

Валентин Дмитриевич Паширов
1924 — 1943

Тот самый миг

Всё решает один рывок. Четыре секунды, за которые стальная махина весом в тридцать тонн, взрывая гусеницами киевскую землю, настигает вражеское орудие, чтобы навсегда войти в историю. Мгновение, в котором спрессованы девятнадцать лет жизни, четыре танковых атаки и последнее, что останется от человека — его поступок. Никто не приказывал лейтенанту Паширову идти на таран. Просто вражеский снаряд только что превратил в груду металла его собственный танк, а вокруг горели машины товарищей. И тогда командир взвода, контуженный, оглушённый, принял единственное возможное решение — он не оставил поле боя.

Рождение стали

Он появился на свет в глухой астраханской степи, в селе Пришиб, где мальчишки с молоком матери впитывали запах полыни и соль каспийского ветра. В тридцать седьмом, когда страну лихорадило от великих строек и великих чисток, семья перебралась в Астрахань. Здесь, на рыбоконсервном заводе имени Микояна, пятнадцатилетний Валентин впервые взял в руки не ученическое перо, а рабочую пайку. Он точил детали, ремонтировал механизмы, учился понимать металл. Но настоящая школа ждала его в сорок втором — когда пришла повестка.

Путь к броне

Ускоренный курс в Астраханском пулемётно-миномётном училище, потом — пехота, изнурительное отступление под Сталинградом. Там, в кровавом месиве заводских цехов, он понял простую истину: чтобы выжить и победить, нужно быть быстрее и жёстче врага. После госпиталя его направили переучиваться на танкиста — в Ульяновское училище. И вот осенью сорок третьего лейтенант Паширов уже командует взводом «тридцатьчетвёрок» в составе 74-го танкового полка. Перед ним — Днепр, за ним — Киев, а впереди — приказ, который редко пишут в наградных листах: «Любой ценой».

Главное дело

Шестое ноября 1943 года. Киевскую область затянуло сырым ноябрьским туманом. Взвод Паширова прорывается к окраинам села Святошино, чтобы отрезать фашистам путь к отступлению из Киева. Немцы отчаянно контратакуют, бьют прямой наводкой из засад. Один за другим горят танки его взвода. Машина самого лейтенанта тоже подбита — снаряд пробивает борт, экипаж гибнет. Паширова выбрасывает взрывной волной. Он оглушён, лицо в крови, но видит: вражеское орудие разворачивается, чтобы добить уцелевшие советские танки. Рядом дымится чудом уцелевшая «тридцатьчетвёрка» младшего лейтенанта Лобанова. Паширов вскакивает на броню, открывает башенный люк и кричит механику-водителю одно слово: «Вперёд!». Он сам встаёт за башенный пулемёт, поливая свинцом расчёт немецкой пушки. А когда пулемёт замолкает, когда кончаются патроны, танк просто набирает скорость. Удар гусеницей по станине немецкого орудия был настолько сильным, что «тридцатьчетвёрка» вздыбилась и рухнула на бок. Но пушка врага замолчала навсегда. Через несколько минут подоспела подмога — путь на Киев был открыт.

Характер

Он не был лихим сорвиголовой. Сослуживцы вспоминали, что лейтенант Паширов отличался какой-то особенной, въевшейся в кровь дотошностью. Он часами мог проверять ходовую часть, сам лез в моторный отсек, заставлял механиков по три раза перебирать траки. «Боевая машина — это твой дом, твой брат и твоё оружие, — говорил он молодым танкистам. — Если ты её не любишь, она тебя не спасёт». В нём не было бравады, но была та самая крестьянская основательность, которая превращала вчерашнего астраханского паренька в офицера, способного решать исход сражения ценой собственной жизни.

Память

Двадцать третьего февраля 1944 года, в День Красной Армии, Валентину Паширову посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Его имя высекли на граните, назвали улицы в Астрахани и Киеве. Но настоящая память о нём — не в граните. Она в той секунде, когда девятнадцатилетний лейтенант, не раздумывая, шагнул в горящий танк, чтобы своим телом и сталью проломить стену, за которой была свобода. В списке личного состава 74-го танкового полка он навечно остался первым в строю.

Он ушёл в свой последний бой, чтобы мы могли жить.
Спасибо тебе, Валентин, за то, что ты не дрогнул.