Обрант Аркадий Ефимович

22 мая 1906 - 1 апреля 1974

Аркадий Ефимович Обрант

1906 — 1974

Если бы не было войны
Мог бы стать скрипачом в тихой филармонии, преподавателем в хореографическом училище — человеком, чьё имя знали бы только в узких кругах. Но история выбрала иной маршрут: вместо спокойной карьеры — блокадный Ленинград, вместо зрительного зала — промёрзший цех завода, вместо балетной пачки — солдатская шинель. Всё, что могло быть иначе, сгорело в феврале сорок второго, когда он на свой страх и риск начал собирать детей по разбомблённым квартирам.

Детство на разломе эпох
Родился в еврейской семье в Петербурге — городе, который вот-вот должен был стать Петроградом. Отец — присяжный поверенный, человек книги и закона. Мать — из купеческой династии. Казалось бы, предначертана дорога интеллигента, юриста, врача. Но мальчик Аркадий в пять лет увидел балет «Спящая красавица» — и мир провалился в музыку. Вместо гимназических учебников — станок у хореографического училища. Вместо адвокатской конторы — сцена Мариинского театра. Семья могла увезти его за границу, могли эмигрировать, как многие. Остались.

От сцены до окопа
В 1920-е — танцовщик в театре, затем балетмейстер. Казалось бы — всё сложилось: признание, работа в Ленинградском мюзик-холле, постановки для Кировского. Но в 1941-м он не эвакуировался. Мог уехать с театром, мог присоединиться к труппе в тылу. Вместо этого — остался в блокадном городе, записался в народное ополчение, потом служил в ансамбле красноармейской песни и пляски Ленинградского военного округа. Умирал от дистрофии в промёрзшей комнате на Моховой — и всё равно искал детей, способных танцевать.

Молодёжный ансамбль танца — невозможное
В январе 1942 года он получил разрешение создать танцевальную группу из подростков. Детей — ослабевших, потерявших родителей, — собирали по госпиталям, ремесленным училищам, детским домам. Репетиции — в нетопленом зале Дома культуры промкооперации. Танцевали в валенках, в шинелях. В апреле 1942 года — первое выступление в госпитале. Зрители — раненые, перевязанные, плачущие. Потом — окопы, блиндажи, осаждённые корабли Балтийского флота. Дети танцевали «Яблочко», «Польку», «Вальс» — и солдаты, видевшие смерть каждый день, вспоминали, что они люди. За два с половиной года ансамбль дал более трёх тысяч концертов. Никто не умер от голода — танцевать спасало.

Человек, который не дал им умереть
Он был строг до жестокости — мог заставить повторять па до изнеможения. Он был нежен до слёз — делился пайкой, обменивал вещи на хлеб, тащил на себе обессиленных ребят. Дисциплина в ансамбле — военная. После войны он не дал коллективу распасться. В 1950-е ансамбль гастролировал по стране, имел успех. Но в 1958-м Обранта обвинили в формализме, «чуждом советскому искусству». Коллектив расформировали. Он ушёл преподавать в Дом пионеров, ставил детские спектакли. Мог бы стать Героем Социалистического Труда — стал «неудобным».

Память без пьедестала
После смерти в 1974-м его имя почти забыли. Но в 1990-е начали возвращать: документальный фильм, книга воспоминаний его воспитанников, мемориальная доска на доме. Главный памятник — выжившие. Те, кто, если бы не он, не дожили бы до победы. Те, кто танцевал в аду и остался танцевать в мире.

Когда в холодном зале дети, умирающие от голода, учат «Вальс цветов» — это и есть победа человека над обстоятельствами.
Спасибо за то, что в самый тёмный час ты предпочёл танец, а не отчаяние.