Никитин Николай Моисеевич

19 декабря 1926 - 13 октября 2008

Николай Моисеевич Никитин
1926 — 2008

Взгляд сквозь утренний пар над пашней

Я помню его руки — не те, что сжимали оружие, а те, что потом, десятилетиями, держали черенок лопаты. Он не любил рассказывать о войне. Когда мы, мальчишки, приставали с расспросами, он отмалчивался, смотрел куда-то вдаль, поверх копен сена, будто видел там совсем другое. Но его спина — прямая, солдатская — выдавала всё. Он пришёл с фронта в колхоз имени Мичурина, в самую глушь Аургазинского района, и, казалось, навсегда сросся с этой землёй.

Корни, проросшие сквозь глину

Детство его было коротким, как летняя гроза. Родился он в простой крестьянской семье, где каждый кусок хлеба был на вес золота. Едва научившись ходить, уже знал, что такое работа: возиться с телятами, таскать воду, помогать по хозяйству. Война оборвала всё — и школу, и юность. Восемнадцатилетний парень, почти мальчишка, ушёл на фронт. Он не любил вспоминать те годы, но иногда, когда заходила речь о других ветеранах, его глаза становились колючими, а голос — тихим и твёрдым. Он знал цену жизни и смерти, и это знание, как заноза, сидело в нём.

Хлеб, добытый потом и железом

Вернувшись домой, он не стал искать лёгких дорог. Пошёл в колхоз. Просто взял в руки лопату, вилы, а потом — и трактор. Никто не назначал его командиром, но крестьяне — народ чуткий. Они видели: этот человек умеет не только приказывать, но и делать. Его бригада — комплексная, то есть отвечавшая за всё — от пахоты до уборки — стала лучшей. Он требовал от людей того же, что и от себя: работы до седьмого пота, честности и смекалки. Помню, как однажды, когда техника встала из-за поломки, он, не разгибаясь, провозился с ней всю ночь при свете керосиновой лампы. Утром вышел, вытер руки о промасленную тряпку и коротко бросил: «Заводи». И трактор завёлся.

Человек, который не просил, а делал

Герой Социалистического Труда — это звание он получил не за красивые глаза и не за «правильные» речи. Он получил его за урожаи, которые собирал с гектаров, казавшихся бесплодными. Он был не из тех, кто носил пиджак с орденами на демонстрациях. Он носил их в поле. Соседи рассказывали, что после получения высокой награды он пришёл домой, повесил её в шкаф и сказал жене: «А завтра опять косить». В нём не было ни капли позы. Только суровая, въевшаяся в плоть привычка отвечать за землю, за людей, за общее дело.

Земная память без громких слов

Он ушёл тихо, как и жил. В 2008 году его не стало. Но в Аургазинском районе до сих пор старики, показывая на поля, говорят: «Вот тут Никитин пахал. У него хлеб всегда чисто рос». И молодые уже не помнят, как он выглядел, но помнят, что был такой человек — не сломленный войной, не согнутый трудом.

Поклон тебе, солдат, строивший мир.
Спасибо за хлеб, который ты вырастил для нас.