Наборский Иван Савельевич

1 января 1914 - 22 февраля 1972

Иван Савельевич Наборский
1914 — 1972

То, что осталось после смерти

Он не писал мемуаров, не оставил дневников. Его наследство — несколько строк в наградном листе, выцветшая фотография в шеренге однополчан и гранитная плита с золотой звездой. И сотни метров угольного забоя, пройденного под землёй в мирные годы. Для одних он — Герой Советского Союза, для других — начальник участка, который первым спускался в шахту и последним поднимался на-гора. Его имя выбито на мемориале в родном селе, но настоящий памятник — не в камне, а в тишине, которая наступает, когда перестают греметь танковые двигатели и затихает гул комбайнов. Он ушёл в феврале 1972-го, оставив после себя не славу, а пример: как можно дважды отдать жизнь Родине — сначала на войне, потом в шахте.

Детство и истоки

Всё началось на чернозёмных просторах Сумщины, в селе Вязеное, где 1 января 1914 года в крестьянской семье родился мальчик. Земля здесь кормила скупо, но учила терпению. Иван рано узнал, что хлеб достаётся потом, а свобода — кровью. Окончив семь классов, он подался на Донбасс — край, где уголь был дороже золота, а каждый забойщик считался солдатом подземного фронта. Работа на шахте имени Дзержинского закалила его: он привык к темноте, пыли и постоянному риску. Но в сорок первом году риск стал иным — смерть перестала быть профессиональной и сделалась всеобщей.

Путь к звёздам

Когда грянула война, Наборскому было двадцать семь. Он не ждал повестки — пошёл в военкомат сам. Воевал на Юго-Западном, потом на 1-м Украинском фронте. Танкист — это особая порода людей: броня защищает, но она же и ловушка. В 1943 году, под Житомиром, он уже командовал ротой 93-й отдельной танковой бригады. Четыре раза горел в машине, трижды был ранен, но каждый раз возвращался в строй. Его бойцы говорили: «С Наборским — как за каменной стеной». За этой стеной стоял не страх смерти, а что-то большее — убеждённость, что живые в долгу перед павшими.

Главное дело

В январе 1945 года 4-я танковая армия рвалась к Одеру. У города Ласк, на подступах к польской Лодзи, рота Наборского попала в засаду. Восемь немецких «Пантер» перекрыли дорогу. Иван Савельевич принял единственно верное решение: не ждать подкрепления, а атаковать с ходу. В том бою он лично подбил три танка, но главное — не дал противнику перегруппироваться. Его рота прорвала оборону, и бригада вошла в прорыв. За этот бой 10 апреля 1945 года ему присвоили звание Героя Советского Союза. Но орден Ленина и Золотую Звезду он получил уже после Победы — когда война стала историей, а впереди была новая жизнь.

Характер и личность

После демобилизации Наборский вернулся в Донбасс. На шахту «Торецкая» он пришёл не начальником, а простым горным мастером. Говорили, что под землёй он чувствовал себя спокойнее, чем на поверхности: там всё было честно — или ты взял угол, или завалило. Его назначили начальником подземного участка 1-1 бис. Подчинённые знали: если Иван Савельевич на смене — значит, план будет выполнен, но и без потерь не обойдётся. Он не прощал халатности, но первым лез в аварийный забой. В нём жила та же танковая отчаянность, только вместо брони — крепь, а вместо снарядов — обушок.

Память

Он умер за четыре года до шестидесятилетия. Сердце, изношенное войной и угольной пылью, остановилось 22 февраля 1972 года. В Дзержинске его именем назвали улицу, в школе открыли музей. Но настоящая память — не в табличках. Она в том, что мальчишки из Вязеного до сих пор знают: их земляк командовал ротой и не прятался за спины. И в том, что на «Торецкой» старые шахтёры рассказывают новичкам: «Был у нас начальник — Наборский. Танкист. Никого не боялся. И нас не учил бояться».

Финальная фраза благодарности

Спасибо за то, что, выжив в аду, ты добровольно спустился в преисподнюю шахты, чтобы кормить страну светом.