29 декабря 1922 - 29 декабря 1996
Василий Ильич Мыхлик
1922 — 1996
**Взлёт на рассвете**Холодный декабрьский рассвет 1943 года. На заснеженном полевом аэродроме под Ленинградом ревут моторы «Илов». Механики, кутаясь в полушубки, снимают с плоскостей последние кристаллы инея. В кабине одного из штурмовиков молодой лётчик, пригнувшись к ледяному плексигласу, всматривается в розовеющую полоску горизонта. Через час он поведёт свою машину сквозь стену зенитного огня, чтобы ударить по вражеским эшелонам. В кармане его комбинезона уже лежит орден Красного Знамени, но главные испытания и звёзды Героя — ещё впереди. Это будни старшего лейтенанта Василия Мыхлика.
**Украинское детство**Он вырос в степном селе на Херсонщине, где горизонт был широк, как крыло, а запах полыни и нагретой земли становился первым, самым прочным воспоминанием. Мир мальчика из крестьянской семьи был полон иного труда — не механического гула моторов, а скрипа телег, ржания лошадей, шума ветра в ковыле. Школа, техникум, работа на заводе — обычный путь юноши предвоенной поры. Но небо, которое он так часто видел над бескрайней степью, уже звало его. В 1940 году он добровольцем пришёл в авиацию, и стальные птицы навсегда заменили ему степных.
**Стальной «летающий танк»**Война застала его в лётном училище. Курс был срочно сокращён, и уже осенью 1942-го младший лейтенант Мыхлик прибыл на Ленинградский фронт в полк легендарных штурмовиков Ил-2. Эти самолёты немцы прозвали «чёрной смертью», а наши солдаты — «летающими танками». Работа была смертельно опасной: низкая высота, плотный огнь с земли, атаки вражеских истребителей. Каждый вылет — на грани. Но именно здесь, в небе над блокадным городом, Волховским фронтом, Карельским перешейком, раскрылся его талант. Он учился не просто летать, а мыслить в бою, находить слабые места в обороне, возвращать на одном моторе изрешечённую машину.
**Мастер штурмового удара**К концу войны заместитель командира полка Василий Мыхлик совершил 188 боевых вылетов. Цифра сама по себе впечатляет, но за ней — десятки уничтоженных танков, орудий, железнодорожных составов, складов с боеприпасами. Его звенья и эскадрильи виртуозно работали по самым сложным целям. Первую Золотую Звезду Героя он получил в феврале 1944-го за умелое командование и личное мужество. Вторую — в марте 1945-го, уже за форсирование Вислы и бои на Одерском плацдарме. После Победы он не расстался с авиацией, осваивал реактивные машины, командовал полком, передавал опыт новому поколению лётчиков.
**Спокойная отвага**Те, кто знал его, говорили не о бравурной удали, а о особом, спокойном и расчётливом мужестве. В кабине он был сосредоточен и холоден, его решения — взвешены до грамма. На земле — немногословен, избегал громких слов, ценил точность и порядок. Эта внутренняя дисциплина, умение владеть собой в любой ситуации и были, возможно, главным секретом его феноменальной боевой эффективности и долгой жизни в небе, где многие сгорали быстро.
**Наследие в небе и на земле**Его боевой путь запечатлён не только в двух Героях Советского Союза, но и в названиях улиц, школ, в бронзе памятников на Украине и в России. Он стал одним из символов мастерства и стойкости советских штурмовиков — главной рабочей лошадки воздушной войны. Его жизнь — это история о том, как степной мальчик, поднявшись в небо, стал непревзойдённым мастером своего дела в самые грозовые годы.
Его штурмовик всегда брал курс на цель сквозь самый плотный огонь.
Спасибо за каждый возвращённый на базу экипаж и за чистое небо над нашими головами.
