Микоян Степан Анастасович

12 июля 1922 - 24 марта 2017

Степан Анастасович Микоян
1922 — 2017

В небесах его судьба
Его имя могло бы стать пропуском в партийную элиту, тихой карьерой в кабинетах власти. Но он выбрал иной путь — путь, где фамилия не защищала от смерти, а лишь удваивала ответственность. Степан Микоян стал не наследником привилегий, а покорителем небесных стихий, человеком, который свою судьбу выковал в раскалённых кабинах опытных истребителей, в ледяном молчании стратосферы, в борьбе с машиной на грани возможного. Его жизнь — история о том, как сын высокого руководителя страны добровольно вступил в единоборство с самой опасной профессией, чтобы доказать себе и миру, что его достижения — это заслуга, а не дар.

Детство в тени Кремля
Он рос в самом сердце советской власти, в знаменитом Доме на набережной. Казалось бы, судьба предопределена: блестящее образование, комфортная должность. Но мальчишкой он смотрел не на кремлёвские звёзды, а в небо, где ревели моторы новых самолётов. Его отца, Анастаса Микояна, одного из столпов государства, он видел редко. Воспитывала улица, двор, мечты о полёте. Фамилия, открывавшая все двери, в лётном училище стала для него испытанием: здесь нужно было быть лучше других, выносливее, смелее, чтобы за тобой не шептались о протекции. Он принял эти правила и стал одним из лучших.

Испытание войной и системой
Война застала его курсантом. Он рвался на фронт, но система, оберегавшая сына высокопоставленного отца, направила его в тыл — инструктором. Это было горьким уроком: даже на войне его личная воля столкнулась с безличной машиной государственной безопасности. Он учил других летать и сражаться, сам мечтая о боях. Лишь в 1942 году, после настойчивых просьб, он попал в истребительный авиаполк ПВО, охранявший Москву. Но и здесь его ждало испытание: в первом же воздушном бою он по ошибке сбил своего, советского лётчика. Трагедия, которая могла сломать любого, закалила его. Он прошёл через следствие, был оправдан, но этот шрам на сердце остался навсегда.

Главное дело: диалог с машиной на краю
После войны он нашёл своё истинное призвание — лётные испытания. Это была другая война, без видимого врага, но не менее смертоносная. Взлететь на ещё сырой, непредсказуемой машине, заставить её раскрыть все секреты, а часто — и спасти её от разрушения в последний момент. Микоян испытывал лучшие истребители своей эпохи: МиГ-15, МиГ-19, МиГ-21, МиГ-23, Су-15. Он осваивал первые сверхзвуковые скорости, уходил в стратосферу, сажал машины с отказавшими двигателями. Каждый вылет был поединком с неизвестностью. В 1964 году он получил звание Героя Советского Союза не за один подвиг, а за тысячи часов такого риска, за спасение уникальных опытных образцов и бесценных данных.

Несгибаемый характер
Он никогда не использовал своё происхождение для облегчения службы. Напротив, был строг к себе и подчинённым, принципиален и точен. В его характере сочетались аналитический ум учёного (он защитил кандидатскую диссертацию) и интуиция аса. Он презирал показуху и карьеризм, ценя лишь профессионализм и мужество. Даже став генералом, начальником управления Государственного научно-испытательного института ВВС, он оставался, прежде всего, Лётчиком с большой буквы, чей авторитет был заслужен в небе, а не в кабинетах.

Наследие в облаках
Его жизнь — это история преодоления. Преодоления ярлыка «сын Микояна». Преодоления личной трагедии войны. Преодоления земного притяжения и законов физики в испытательных полётах. Он не написал мемуаров о высоких встречах в Кремле, но оставил после себя технические отчёты, которые стали библией для конструкторов, и память о человеке, который своим трудом, а не фамилией, заслужил высшую награду Родины и уважение коллег.

Его небо всегда будет помнить смелого испытателя.
Благодарим за каждый спасённый самолёт и за урок настоящей чести.