Мещеряков Михаил Михайлович

8 ноября 1896 - 13 мая 1970

Мещеряков Михаил Михайлович
1896 — 1970

Солдат двух эпох
Его грудь была живой историей в орденах. Сначала — четыре солдатских Георгия на гимнастёрке русского императорского войска, выстраданные в окопах Первой мировой. Потом — Золотая Звезда Героя Советского Союза на кителе генерала, заслуженная в огне Великой Отечественной. Он был одним из тех редких мостов, что соединяли разорванную ткань времени, прожив две жизни в одной судьбе. Мы, сослуживцы, смотрели на него с особым чувством — в его лице перед нами стояла сама преемственность русского воинского духа, не сломленная никакими революциями.

Из крестьянской закваски
Родился он в тверской деревне, в самой что ни на есть крестьянской семье. Земля и труд с детства закалили характер. Я помню, как он, уже генерал, на полигоне мог запросто взяться за лопату, чтобы показать солдатам, как правильно окопаться, — движения были точными, привычными, от земли. Эта природная смекалка и физическая выносливость, вынесенные из детства, стали его главным капиталом, когда в 1915 году парня призвали в царскую армию. Никакой военной академии за плечами не было — только школа жизни да фронт.

Унтер в окопах империи
На той войне, которую потом назовут Империалистической, он быстро стал своим среди солдат. Не за страх, а за совесть. Видел я его фотографии тех лет — молодой, с лихими усами, с полным бантом Георгиевских крестов на груди. Каждый — за конкретный подвиг: взятие «языка», спасение орудия под огнём, удержание позиции. Он прошёл путь от рядового до старшего унтер-офицера, получив на фронте то, чего не дала бы никакая академия, — умение вести за собой людей в самом пекле. После революции, видимо, не раздумывая, встал на сторону новой власти — его талант был нужен Красной Армии.

Командирская выучка
В Гражданскую он уже командовал взводом, потом эскадроном. Учился на ходу, но учился быстро. Между войнами служил исправно, командовал полком, окончил курсы усовершенствования комсостава. Но его настоящая война, где раскрылся весь его полководческий дар, ждала впереди. Когда грянула Великая Отечественная, он встретил её командиром стрелкового полка. И снова, как тридцать лет назад, его место было на передовой, среди солдатского окопного быта.

Генерал у Днестра
Его звездный час наступил весной 1944 года. 68-я стрелковая дивизия под его командованием в ходе Уманско-Ботошанской операции с ходу форсировала Днестр. Помню те сводки: его части захватили плацдарм на западном берегу и несколько дней отбивали яростные контратаки немцев, удержав клочок земли, ставший трамплином для дальнейшего наступления. Именно за это умелое руководство, личную храбрость и стойкость дивизии ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Он воевал до последних дней, закончив войну в Чехословакии.

Простота и твердость
В быту он был удивительно прост. Не любил пустых разговоров, ценил ясность и дело. Говорил немного, с характерным тверским «оканьем». Но когда он отдавал приказ, в его тихом голосе чувствовалась такая несокрушимая воля, что спорить было невозможно. Он никогда не кичился своими царскими наградами, но и не отрекался от них — они были частью его солдатской биографии, которую он нёс с достоинством.

Живая легенда
После войны он продолжал службу, передавая опыт молодым. Для нас, офицеров, он был живой легендой — человек, которого уважала и старая, и новая армия. Его уникальный статус полного Георгиевского кавалера и Героя Советского Союза делал его фигурой символической, олицетворением связи времён и верности долгу, вне зависимости от цвета знамён.

Его жизнь — это дорога чести от окопов под Барановичами до Праги.
Благодарим солдата, оставшегося верным присяге и Родине в любую эпоху.