Матюхин Григорий Иванович

24 февраля 1915 - 12 июня 1992

Григорий Иванович Матюхин
1915 — 1992

Судьба механика
Он не стоял за штурвалом и не смотрел в прицел. Его место было в железном чреве катера, среди масла, гари и дрожи дизелей. Григорий Матюхин, старшина группы мотористов, стал Героем не за лихой таран или высадку десанта, а за то, что его моторы не глохли в самый страшный миг. За то, что он, простой балтийский парень, сумел перебороть страх и усталость, когда от него зависела жизнь экипажа.

Парень с Волги
Он родился на берегу великой реки, в уездном городе Сызрань, в семье, где хлеб зарабатывали потом. С детства привык к работе — не к словам, а к делу. Техника манила его, он любил слушать, как стучит мотор, чувствовать ритм машин. Уже тогда, в юности, он узнал цену ошибки: недокрутил гайку — и механизм заклинит. Эта крестьянская дотошность, помноженная на любовь к железу, определила его путь. Он умел не просто чинить, он умел чувствовать катер, как живое существо.

Путь сквозь броню
На Балтике, где небо и вода сливаются в серую сталь, он нашел себя. Матюхин прошел финскую кампанию, а потом грянула Великая Отечественная. Торпедные катера — это не крейсера. Это деревянные скорлупки, начиненные взрывчаткой, которые шли на «Тирпиц» и его эскорт. Каждый выход в море мог стать последним — от одного прямого попадания или от того, что в трюме взорвется паропровод. Григорий Иванович знал: его пост — самое опасное место. Если заглохнут моторы, катер станет мишенью. Он прошел через ремонт под огнем, через холод и соленую воду, когда руки не слушались, а вокруг рвались бомбы. Он не был героем из плаката — он был героем из машинного отделения.

Главный бой
Звездный час наступил в 1944 году, в Нарвском заливе. Наши катера атаковали конвой противника. Шквальный огонь, маневры, ад. Вдруг мотор на катере командира дивизиона начал сдавать, терять обороты — смертельная опасность. Под градом осколков, в дыму, Матюхин ринулся в моторный отсек. Там, в тесноте, при ослепительных вспышках разрывов, он нашел неисправность. Трубку маслопровода разорвало. Он не растерялся — заткнул пробоину пальцем, обжег кожу кипятком, но держал, пока не перекрыл аварийный клапан. Катер не сбавил ход, атака удалась. За это мгновение, за эту секунду, когда он мог замешкаться, испугаться, дрогнуть — он получил Золотую Звезду. Но сам он позже признавался: больше всего боялся не смерти, а подвести ребят.

Живой человек
В воспоминаниях однополчан он остался не только бесстрашным технарем, но и человеком с непростым характером. В мирной жизни, после войны, он не ходил в героях с высоко поднятой головой. Он работал, восстанавливал страну, растил детей. Известно, что он сторонился громких собраний, не любил рассказывать о войне. Может, от того, что слишком хорошо помнил, что такое настоящий страх и тошнота от усталости. Его слабостью была, пожалуй, излишняя прямота — он мог отрезать правду-матку, даже если это было неудобно. Он не стал писателем или генералом. Остался старшиной в душе — человеком, который знает цену гайке, маслу и спокойному сердцу.

Память
Григорий Матюхин ушел тихо, в 1992 году, когда рушился привычный мир. Его подвиг сегодня — это не только бронзовый бюст на родине, в Сызрани. Это напоминание: войну выигрывают не только командиры, но и те, кто, стиснув зубы, держит пальцем пробитую трубку, пока рядом рвутся бомбы.

Память о тех, кто не искал славы, а просто делал свое дело.
Спасибо за то, что, рискуя жизнью, ты давал катерам ход, не давая им остановиться.