Маскин Павел Иванович

12 июля 1921 - 12 сентября 1997

Павел Иванович Маскин
1921 — 1997

Взросление у самой границы
Он родился на земле, где каждый камень помнил о близости войны. Деревня Тиуши, что в нынешней Мордовии, стояла в стороне от больших дорог, но запах пороха долетал до неё раньше, чем до столиц. Павел рос смышлёным и цепким, как и положено крестьянскому сыну. В школе его хвалили за упрямство, а дома за силу. Труд был не в тягость, а в привычку — как дышать. К началу сороковых он уже знал: если грянет беда, отсиживаться не станет. И она грянула.

Дорогами третьей гвардейской
На фронт ушёл не сразу — сперва была школа младших командиров. Там из парня с рязанским говором ковали настоящего солдата. Когда попал в действующую армию, оказался в самом пекле: Украина, форсирование Днепра, освобождение Правобережья. Ранение под Кировоградом вырвало из строя на месяц, но Павел вернулся в строй — в свою 57-ю гвардейскую дивизию. К тому времени он уже командовал отделением, а вскоре стал старшиной и принял взвод. Взвод стал его семьёй, его крепостью.

Четыре атаки и одна высота
Осень сорок четвёртого. Польша, левый берег Вислы. Приказ: взять высоту, что господствует над переправой. Немцы врылись в землю, перепахали каждый метр огнём. Павел повёл людей первым — поднял взвод и бросился на пулемёты. Первая атака захлебнулась. Вторая — тоже. Третья, четвёртая… Он сам залёг у вражеского дзота, кинул гранату, потом ещё одну. Пули секли воздух над головой, но он не отводил взгляда. Когда поднялся в полный рост, за ним пошли все, кто ещё мог держать оружие. Высота была взята. За этот бой его представили к ордену Славы первой степени — из тех, что дают лишь за личный подвиг.

Железный мужик с добрыми руками
В полку его звали «батей». Не за возраст — за ту спокойную уверенность, которая появляется только у людей, прошедших огонь. Он не повышал голоса, но его слушались с полуслова. В минуты затишья мог развести костёр и вскипятить чай для всего взвода, а в бою первым поднимался из окопа. Осколки не щадили его: два тяжёлых ранения, контузия. После войны врачи нашли в его теле металл, который не извлекли — он так и носил в себе осколки до конца дней, как память.

Тихий сад после грозы
Вернувшись в родное село, Павел Иванович не стал искать славы. Работал в колхозе, потом перебрался в Шенталинский район. Сажал сады, воспитывал детей, рассказывал внукам о войне. Никто не слышал от него хвастливых речей. На вопросы о наградах он отмахивался: «Я не один был, все ребята герои». И только в День Победы надевал китель с орденами — три Славы, Отечественной войны, медали. Тогда соседи видели, как он выходит на крыльцо и долго смотрит на небо.

Он вернул высоту, но оставил её в земле, где спят его товарищи.
Спасибо за тишину, которую ты выгрыз у войны зубами и гранатами.