12 июня 1981 - 2013
Виталий Викторович Майборода
1981 — 2013
Последнее словоПистолетный выстрел расколол тишину чеченского села. Умирающий офицер, истекая кровью, успел прошептать: «Там… в доме… заложники…». Он упал лицом вниз, но его тело ещё несколько секунд закрывало проход, не давая боевикам сменить позицию. Виталий Майборода не дожил до эвакуации один час. Ему было тридцать два. За его спиной осталась полусожжённая хата, пять освобождённых пленников и двенадцать ликвидированных террористов. Это была его последняя командировка, последняя ночь, последняя пуля.
Истоки стойкостиОн родился в глухой станице под Краснодаром, где мальчишки с десяти лет знали, как собрать автомат, а о небе мечтали только через прицел. Отец — водитель, мать — доярка. Никаких семейных легенд о чекистах, никаких династий. Воспитывался на запахе сена и чувстве локтя: в его дворе никогда не закрывали калитку, потому что сосед — не чужой. В школе дрался редко, но если ввязывался — бил до конца, не умея отступать. Учителя запомнили его упрямым: если решал задачу, не сверялся с ответом, пока не получал свой. Этот характер потом назовут «упертостью», а позже — «профессиональной деформацией воли».
Путь в тениАрмия, спецназ ГРУ, первая чеченская кампания. После дембеля — Университет МВД, но диплом юриста не принёс спокойной работы в кабинете. Он знал, что его место — там, где пахнет гарью и страхом. В двадцать три поступил на службу в ФСБ. Сначала рядовой оперуполномоченный в отделе по борьбе с терроризмом, потом — командировки в Дагестан, Ингушетию, Чечню. Коллеги вспоминали: Майборода не кричал на подчинённых, не пафосничал званием. Он просто делал. Зачистки, разведка боем, переговоры с главарями на грани провала. Ни одной потерянной операции. Ни одного проваленного задания. В тридцать один — подполковник. К тридцати двум — без права на ошибку.
Главная битва20 марта 2013 года. Селение Бамут. Оперативная информация: в доме блокирована группа боевиков, удерживающих гражданских. Штурм — под его руководством. Он первым вошёл в проём, прикрывая спиной группу захвата. Огонь — плотный, автоматный. Майборода отсекает боевика, рвущегося к заложникам, но получает очередь в грудь. Бронежилет спасает, но вторая пуля — в бедро, третья — в плечо. Он не падает. Перекрывая коридор телом, даёт остальным уйти. Обездвиженный, ползёт к комнате, где прячутся дети. Чтобы выиграть минуту — кричит: «Я командир! Стреляйте в меня!». Террористы тратят последние патроны на него. Когда группа врывается — пять пленников живы, двенадцать бандитов мертвы. Майборода — без сознания, с раздробленным позвоночником.
ХарактерОн не любил говорить о смерти. Говорил: «Моя работа — чтобы она не приходила к другим». Никогда не носил ордена при жизни, даже ведомственные. В быту был нелепо застенчив: стеснялся женщин, забывал дни рождения, мог прийти на совещание в неглаженой рубашке. Но на полигоне превращался в машину: требовал от подчинённого нажать спуск, пока тот не разучится дышать. Сослуживцы шептались, что у Майбороды отсутствует инстинкт самосохранения. На самом деле он просто считал, что чужая жизнь дороже своей.
НаследиеЗвезда Героя России — посмертно. Его именем названа школа в родной станице, но главный памятник — это тишина, наступившая в том доме в Бамуте. Матери освобождённых заложников до сих пор молятся на фотографию, где он, улыбаясь, держит на руках чужого ребёнка. В ФСБ есть негласное правило: среди «спецназа ФСБ» выпускники его тактической школы считаются элитой. Он не оставил мемуаров, не дал интервью. Осталась только фраза из последнего рапорта: «Задача выполнена. Потерь среди гражданского населения нет».
Земля ему пухом.
Спасибо за то, что жил по совести.
