17 мая 1943 - 21 апреля 2014
Александр Сергеевич Леньков
1943 — 2014
**Тот самый голос из детства**Если вы росли в семидесятые или восьмидесятые, его голос был для вас таким же родным, как голос матери, читающей на ночь. Он звучал из динамиков «Спутника» или «Рекорда»: «Внимание, внимание! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза!». Это был он — диктор в легендарном радиоспектакле «Приключения капитана Врунгеля». Мы, мальчишки, замирали у репродукторов, а он, Леньков, был для нас не просто актёром. Он был тем волшебником, который одним лишь тембром, одной интонацией мог перенести нас на палубу «Беды», в самый центр шторма или авантюры. Это было настоящее чудо, сотканное из воздуха.
**Мальчик с Арбата**Он был плоть от плоти московского послевоенного двора. Тот самый арбатский мальчишка, который знал все подворотни, все игры в «чижа» и «казаки-разбойники». Его отец, военный лётчик, погиб на фронте, так что мужское начало в нём формировала сама улица — хулиганистая, острая на язык, но бесконечно честная. Мы, его сверстники, видели, как он, ещё пацаном, мог так точно передразнить соседа или учительницу, что все валились со смеху. Но в этой иронии не было злобы, только живая, цепкая наблюдательность. Уже тогда было ясно — этот парень не пропадёт, у него особый дар.
**Путь от эпизода к образу**В Щукинское училище он поступил почти случайно, «за компанию», но там-то и раскрылся его уникальный типаж. Он не был классическим красавцем-героем. Его лицо — умное, с хитринкой, с чуть грустными глазами — было лицом обычного человека, нашего соседа, знакомого дяди. Поэтому в кино его долго задвигали на роли «друга главного героя», «сослуживца», «соседа». Помню, как мы, уже взрослые, смотрели «Зимний вечер в Гаграх» и ждали, когда же на экране появится наш Саша. Он появлялся ненадолго, но его реплики — едкие, точные, с лёгкой московской растяжкой — сразу запоминались. Он умел из двух минут экранного времени сделать маленький шедевр.
**«Моя прекрасная няня» и народная любовь**А потом пришла та самая роль, которая сделала его по-настоящему народным. Виктор Сергеевич Прутковков из «Моей прекрасной няни». Казалось, он не играл — он просто жил в кадре. Эта ироничная, уставшая от жизни, но бесконечно добрая «шеф-повариха» в доме аристократов. Мы видели, как он, надев фартук, мгновенно перевоплощался: его походка становилась шаркающей, взгляд — умудрённо-снисходительным, а в уголках губ замирала вечная усмешка над абсурдом бытия. Он был гением бытовой комедии, тем, кто умел смешить не гримасами, а правдой характера. Каждый его вздох, каждое «ой, мамочки!» были на вес золота.
**Человек у окна**В жизни он был таким же, как на экране, — без намёка на звёздность. Часто можно было встретить его в какой-нибудь неприметной кофейне у метро, с газетой и чашкой кофе. Сидел у окна, наблюдал за людьми, что-то помечал в блокноте. Говорил тихо, с паузами, любил точное, меткое слово. Никогда не отказывал в автографе, но делал это как-то смущённо, будто не понимая, зачем это кому-то нужно. Он нёс в себе ту самую, уже почти ушедшую, интеллигентную Москву — с её самоиронией, скромностью и глубинным, негромким достоинством.
**Наследие тихого гения**Сегодня его нет, но он остаётся с нами в каждом кадре, в каждой озвученной им сказке. Его голос по-прежнему звучит в старых радиопостановках, которые родители включают своим детям. Его Прутковков — эталон ситкома, который пересматривают снова и снова, находя новые оттенки. Он не создавал громких теорий актёрского мастерства, он просто был Мастером. Учил студентов не «играть», а жить в предлагаемых обстоятельствах, находить смешное в грустном, а человеческое — в самом нелепом персонаже.
Его смех, лёгкий и чуть хрипловатый, навсегда остался в эфире нашего общего детства и нашей зрелости.
Спасибо, Александр Сергеевич, за вашу тихую, умную и такую необходимую нам радость.
