Лазарев Иван Романович

12 декабря 1908 - 24 сентября 1941

Иван Романович Лазарев
1908 — 1941

Взрыв на сопке Заозёрной
Он был тем самым артиллеристом, чье имя в сентябре сорок первого облетело все фронтовые газеты, став символом и предостережением. Мы тогда, в прифронтовой суматохе, ловили каждую такую историю — она давала не просто пример, а формулу сопротивления. Его подвиг под Ельней не был внезапным озарением; он был закономерным итогом пути человека, который давно научился смотреть на поле боя сквозь панораму орудийного прицела.

Из тамбовских степей — к стальным стволам
Родом он был из крестьянской семьи в Тамбовской губернии, из того мира, где главными инструментами были плуг и коса. Но судьба, как это часто бывало с парнями его поколения, распорядилась иначе. Армия стала его университетом. Помню, как он, уже будучи командиром, мог с закрытыми глазами разобрать и собрать затвор своей пушки, и пальцы его двигались с тихой, почти ласковой уверенностью. Эта механическая сноровка, впитанная с детства от земли и простых орудий труда, странным образом преобразилась в мастерство артиллериста.

Огневая наука у озера Хасан
Его боевое крещение случилось раньше, чем для многих, — у озера Хасан в тридцать восьмом. Там, среди скал и туманов, он впервые применил на практике все, что выучил в училище. Не громкие атаки, а точный, расчетливый огонь, подавляющий японские доты. Он вернулся с тех боев с орденом Красного Знамени и с холодным, трезвым пониманием: война — это прежде всего математика, геометрия и стальные нервы. Эту науку он потом старался передать каждому своему подчиненному.

Последний командирский расчёт под Ельней
А потом была осень сорок первого года под Ельней, где шли особенно тяжелые, кровавые бои. Его дивизион оказался на острие немецкого танкового удара. Ситуация стала критической, пехота залегла, связь прервалась. И тогда он сделал то, что стало его главным делом, — принял единственно верное решение. Он выкатил орудия на открытую позицию для стрельбы прямой наводкой. Это был смертельный риск и высший пилотаж артиллериста. Лично встав к панораме одного из орудий, он бил по танкам почти в упор. Подбил несколько машин, но одна из вражеских болванок разорвалась у самого лафета. Его последний расчет был безупречен.

Тихий командир со стальным стержнем
Внешне он не был богатырем — среднего роста, сдержанный, даже немногословный. На совещаниях говорил тихо, но так, что его слышали все. В его глазах, серых и внимательных, всегда читалась работа мысли, постоянный внутренний расчет траектории — не только снаряда, но и поступка. Он не кричал на подчиненных, а его авторитет был абсолютен, потому что зиждился на беспрекословном профессионализме и личной отваге, которую он никогда не выставлял напоказ.

Первый среди богов войны
Звание Героя Советского Союза ему присвоили посмертно, в ноябре. Он стал первым артиллеристом, удостоенным этой высшей награды в ту войну. Для всех нас, «богов войны», как нас потом назовут, это было больше, чем награда одному человеку. Это было признание значения нашего рода войск, нашей тяжелой и точной работы. Его имя стало нарицательным, эталоном командира-артиллериста, не сдавшего позицию.

Его орудие замолчало, чтобы громче заговорили тысячи других.
Спасибо за точный расчет и непробиваемую стойкость, товарищ командир.