Кузьмицкий Александр Александрович

12 ноября 1935 - 3 июня 2021

Александр Александрович Кузьмицкий
1935 — 2021

Инженер, остановивший мгновение
Когда через сто лет заговорят о советской эпохе, её величие будут измерять не лозунгами, а вещами, которые работали. В этом ряду — имя человека, чья жизнь стала мостом между чертёжной доской и будущим. Он не был политиком или поэтом, но его руками создавалась та невидимая инфраструктура, на которой держался технический прорыв второй половины двадцатого века. Сегодня, когда мы говорим об автоматизации и цифровых двойниках, стоит вспомнить того, кто научил машины помогать человеку ещё до того, как это стало модным.

Точка отсчёта в осеннем ноябре
Ноябрь 1935 года — время, когда страна начинала дышать индустриальным воздухом. Рождённый в семье, где слово «труд» не было абстракцией, он впитал эту эпоху всей кожей. Война, эвакуация, послевоенное восстановление — эти вехи выковали характер, где упрямство соседствовало с трезвым расчётом. Где-то в глубине этих лет зародилась уверенность: любой механизм можно улучшить, любую задачу — решить. Школа дала не столько оценки, сколько навык докапываться до сути, а техникум или институт стали лишь инструментом для закалки этого дара.

Путь сквозь трансформаторы и реле
Карьерный маршрут инженера того времени — это всегда маршрут первооткрывателя. Он шагнул в профессию, когда автоматика была ещё молодой, а системы управления — громоздкими и медлительными. Но именно в этой «медленности» и рождалась точность. Он учился не просто нажимать кнопки, а понимать, какая сила течёт по проводам. Каждый его проект был вызовом косности, каждое решение — утверждением, что сложное можно сделать простым. От заводского цеха до конструкторского бюро — этот путь был не повышением, а восхождением к сути.

Главное дело: командный пункт реальности
Генеральный директор ПО «Рубин» в 1974 году — это не просто должность, это ответственность за создание систем, которые видели дальше человеческого глаза. Под его руководством рождались радары и навигационные комплексы, которые следили за небом и морем. Государственная премия СССР 1977 года стала не точкой, а запятой: он понял, что будущее не в отдельных приборах, а в том, как они общаются друг с другом.

Именно это осознание привело его в Российский НИИ информационных технологий и систем автоматизированного проектирования. Здесь, с 1997 по 2014 год, он создавал то, что сейчас называют «цифровым двойником» и «интеллектуальной средой». Он первым в стране понял: проектировать вручную — всё равно что писать книгу пером, когда есть печатный станок. Его институт стал кузницей, где ковали софт, который заменял километры ватмана. Он не просто автоматизировал — он дал инженерам крылья, позволив им видеть ошибки до того, как они превратятся в металлолом.

Личность: архитектор тишины
В эпоху громких лозунгов он оставался человеком дела. Коллеги вспоминали его редкую способность слушать — не перебивая, не торопя, впитывая детали, чтобы потом выдать решение, которое казалось очевидным только после того, как было озвучено. Он не терпел пустозвонства, но ценил увлечённость. В нём не было академической надменности, была инженерная дотошность, помноженная на государственное мышление. Он не строил карьеру — он строил систему, которая должна была пережить его самого.

Наследие в эпоху скоростей
Ушедший в июне 2021 года, он оставил после себя не столько здания, сколько методологию. Сегодняшние разработчики систем CAD и PLM, даже не зная его имени, пользуются принципами, которые он закладывал. Он важен сейчас потому, что напоминает: настоящий прогресс — это не скорость, а надёжность. В мире, где всё устаревает за год, его подход к проектированию систем остаётся фундаментальным. Потерялось ли что-то? Возможно, та самая инженерная совесть — когда за каждым чертежом видишь не строку кода, а судьбу корабля или безопасность человека.

Он ушёл, оставив чертежи, которые не выцветают, и системы, которые продолжают считать верно, даже когда их создателей уже нет.
Спасибо за то, что сделал сложное — понятным, а будущее — возможным.