10 мая 1898 - 11 января 1975
Александр Михайлович Кущев
1898 — 1975
Командирский голос рвёт тишину августовского утра 1941 года. Гул моторов нарастает, и в этом гуле — звон разбиваемых стекол, скрежет металла, крик «За Родину!». Генерал-майор стоит у бруствера, вдыхая запах гари и пыли, смотрит, как танки его бригады уходят в прорыв на смоленском направлении. В этот момент он понимает: каждый следующий день может стать последним, но отступать нельзя. Потому что за ним — не просто дивизия, а сама судьба страны.
Он родился в селе, где время текло медленно, а главным звуком был скрип телеги и шепот ржи. Дом Кущевых стоял на окраине, у самого леса. Мальчишка с первого класса знал цену хлебу и уважал старших. В школе, среди книг и карт, он впервые услышал истории о великих полководцах — Суворове, Кутузове. Эти имена стали его первой путеводной звездой. Деревенский мальчик еще не знает, что его ждет военная академия, сотни боев и генеральские погоны. Но он уже чувствует в себе тот стержень, который потом назовут «командирским характером».
Гражданская война застала его семнадцатилетним парнем. Вместо школьной парты — окопы, вместо уроков — приказы. В боях под Каховкой и Перекопом он научился главному: побеждать, когда враг сильнее, и вести людей вперед, когда надежды почти нет. Ранения, контузии, но ни дня без строя. К тридцати годам он прошел путь от рядового бойца до командира полка. Армейская академия имени Фрунзе дала ему системное мышление, но главное — он сохранил ту самую крестьянскую хватку, которая не позволяла терять голову в самых отчаянных ситуациях.
Сорок первый год стал его звездным часом. Командуя 101-й танковой дивизией, генерал-майор Кущев в августе 1941-го под Смоленском организовал контрудар, который остановил немецкий клин, рвущийся к Москве. Потом были сотни километров дорог: Орёл, Курск, Днепр. Каждый бой — задача со звездочкой. В 1943-м его корпус первым ворвался в освобожденный Харьков. За участие в Берлинской операции и взятие столицы рейха Александр Михайлович получил Золотую Звезду Героя. Он закончил войну в поверженном Берлине, оставив свой автограф на стене Рейхстага.
Сослуживцы вспоминали: генерал никогда не повышал голоса. Даже в пекле боя он отдавал приказы спокойным, чуть глуховатым голосом. В личном деле значилось: «Трезвый ум, склонность к анализу». В мирное время Кущев преподавал в академии, воспитывая новых командиров. Он любил классическую литературу, мог часами говорить о Толстом, но никогда не рассказывал о войне. Однажды на вопрос внука о самом страшном бое ответил: «Там, где погибают друзья, нет места воспоминаниям».
Генерал-полковник ушел тихо, в январе 1975 года. Его похоронили с воинскими почестями. Именем Кущева названы улицы в городах, где он воевал. Но главная память — не в граните. Она — в учебниках тактики, по которым до сих пор учат слушатели военных академий. В той самой школе в родном селе, где на первой парте лежит фотография мальчика с ясным взглядом, который никогда не отступал. Каждый год 9 мая к его дому приносят цветы, и в тишине слышен тот самый звук — гул моторов, уходящих в бессмертие.