12 марта 1917 - 5 декабря 2010
Анатолий Леонидович Кожевников
1917 — 2010
**Мгновение перед боем**Тишина в кабине истребителя была особой, звенящей, пронизанной запахом бензина, машинного масла и холодного металла. В ней слышалось лишь ровное дыхание и стук собственного сердца. Глаза, привыкшие выхватывать в небе крошечные точки, скользили по приборам, а рука в лётной перчатке лежала на рычаге шасси. За секунды до взлёта, когда мотор уже ревел, набирая мощь, мир сужался до узкой полосы взлётки, уходящей в осеннее сибирское небо. В этом сосредоточенном молчании перед броском рождалась та абсолютная ясность, что вела его сквозь огонь и свинец четырёх военных лет.
**Истоки у Байкала**Детство, опалённое ветрами великого озера, закалило характер рано. Суровая красота сибирской природы, где каждое умение — от умения рубить избу до читать след на снегу — было вопросом выживания, воспитала в нём стойкость, упорство и особую, земную смекалку. Эти качества, помноженные на врождённую тягу к небу, привели его сначала в аэроклуб, а затем — навстречу судьбе, в ряды военных лётчиков. Небо стало его стихией, а самолёт — продолжением воли.
**Стальная школа войны**Война застала его уже в звании. С первых дней он оказался в её пекле, где цена ошибки измерялась жизнью. Воздушные бои стали для него не просто службой, а ежедневной работой мысли и инстинкта. Он учился читать воздушный бой как шахматную партию, предугадывать манёвр врага, ценить каждую секунду, каждую каплю горючего. Его мастерство росло с каждым вылетом, а боевой счёт пополнялся сбитыми самолётами противника. Он прошёл путь от командира звена до заместителя командира прославленного гвардейского истребительного авиаполка, став одним из асов, наводивших ужас на люфтваффе.
**Небо как призвание**Его главным делом была защита неба Родины. Он водил в бой эскадрильи, его «ястребки» прикрывали с воздуха наземные войска, штурмовали колонны противника, вступали в смертельные схватки с немецкими асами. Звание Героя Советского Союза, полученное в 1945 году, стало закономерным признанием его личного мужества и высокого воинского мастерства. Но и после Победы он не расстался с авиацией, посвятив всю жизнь укреплению воздушных рубежей страны, пройдя путь до генерал-лейтенанта авиации.
**Характер, отлитый в огне**В нём удивительным образом сочетались железная дисциплина командира и отеческая забота о подчинённых. Он был требователен, но справедлив; смел до безрассудства в бою, но расчётливо осторожен в планировании операций. Его уважали и немного побаивались за прямоту, но безмерно ценили за то, что он никогда не посылал людей на задание, которого не выполнил бы сам. Эта внутренняя порядочность и стала стержнем его авторитета.
**Память в граните и в сердце**Для Красноярска, почётным гражданином которого он стал, его имя — часть героической летописи города. Улицы, мемориальные доски, уроки мужества для школьников — всё это хранит память о человеке, чья жизнь была посвящена служению. Но главное наследие — не в бронзе, а в самой идее долга, исполненного до конца, в примере того, как обычный парень с берегов Байкала силой воли и таланта поднялся к вершинам воинской славы.
Его жизнь — это след в небе, который не рассеется.
Спасибо за чистое небо над нашими головами.