24 июля 1871 - 1 декабря 1957
Косоротов Василий Емельянович
1871 — 1957
Он получил его, когда уже почти ничего не видел. Орден Ленина вручили в 1954-м, за три года до смерти, и это была не просто награда — это был итог. Символ признания от государства, которое он помогал строить, но чей современный облик уже с трудом различал ослабевшим взглядом. В тот момент, держа в руках тяжёлую золотую звезду, он, вероятно, вспоминал не парады и трибуны, а подпольные явки, листовки, пахнущие типографской краской, и суровые лица товарищей по Думе, где он когда-то был одним из голосов, бросавших вызов имперскому порядку. Этот орден стал последним значимым аккордом в долгой жизни, начавшейся в крестьянской избе и завершавшейся в почёте, но в тишине почти полного забвения.
Родился он в семье крестьянина-бедняка в Тамбовской губернии. Детство не сулило иных горизонтов, кроме тяжёлого труда на земле. Однако жажда знаний и острое чувство несправедливости, рождённое самой этой жизнью, вели его прочь от пашни. Он рано приобщился к ремеслу, стал рабочим, и именно в рабочей среде, среди шума станков и общих тягот, впервые услышал и воспринял революционные идеи. Они легли на благодатную почву — личный опыт бесправия и надежда на иное устройство мира.
Революционная деятельность захватила его полностью. К началу 1900-х годов Косоротов — уже убеждённый и активный член РСДРП(б). Его жизнь превратилась в цепь конспиративных встреч, распространения нелегальной литературы, организации рабочих кружков. Это был рискованный путь, полный обысков, слежки и постоянной угрозы ареста. Но именно в этой борьбе закалялся его характер и формировалось политическое сознание. Он был не теоретиком, а практиком революции, человеком, чьё слово находило отклик среди таких же, как он, выходцев из народа.
Вершиной его дореволюционной деятельности стал 1907 год, когда он был избран депутатом III Государственной думы от рабочих Курской губернии. Казалось бы, парадокс — революционер-большевик в самом сердце имперского законодательного органа. Но для него Дума стала не местом для компромиссов, а новой, легальной трибуной для борьбы. С её высоты он обличал политику правительства, отстаивал интересы трудящихся, использовал депутатскую неприкосновенность для партийной работы. Это была сложная и опасная игра, требующая огромной выдержки и убеждённости.
По характеру Косоротов был, судя по всему, человеком дела, немногословным и целеустремлённым. Не искавший личной славы, он видел себя частью большого движения. Его сила была в упорстве, верности избранному пути и глубокой связи с той средой, из которой он вышел. После революции он занимал различные хозяйственные и административные посты, работая на благо страны, но всегда оставаясь в тени более ярких фигур эпохи.
Его наследие — это типичная, но оттого не менее важная судьба рядового строителя партии. Он не оставил мемуаров, его имя не украшает учебники. Он был одним из многих тысяч, чьим трудом и риском создавалась история. Память о таких, как Косоротов, растворяется в коллективном портрете эпохи, но без этих судеб картина была бы неполной.