Косиор Иосиф Викентьевич

6 ноября 1889 - 26 февраля 1939

Станислав Викентьевич Косиор
1889 — 1939

Последний акт
Он стоял в подвале на Лубянке, уже зная, что это конец. Допросы, очные ставки, признания, выбитые из него и других, — всё слилось в один бесконечный, болезненный шум. Двадцать шестого февраля 1939 года приговор, вынесенный заочно, был приведён в исполнение. Последним значимым поступком этого человека, некогда вершившего судьбы миллионов, стало собственное признание в несовершённых преступлениях. Его смерть не была громкой — тихий выстрел в затылок, тело в общей могиле. Так закончился путь одного из архитекторов советской Украины, расстрелянного по приказу системы, которую он сам выстраивал.

Корни в шахтёрском краю
Он пришёл не из кабинетов, а из подземелья. Сын польского рабочего на украинской земле, в Донбассе, с двенадцати лет познавший тяжесть фабричного труда. Не университеты, а подпольные кружки и стачки стали его школой. Революционная работа вела от ареста к аресту, от ссылки к побегу, закаляя в нём не столько идеолога, сколько жёсткого, прагматичного организатора. Партийная кличка «Кузьма» как нельзя лучше отражала эту простоту и деловитость выходца из народа.

Восхождение по аппаратной лестнице
После Октября его карьера — это стремительный взлёт по тревожным двадцатым годам. Он не был трибуном, как Троцкий, или теоретиком, как Бухарин. Его сила была в умении налаживать работу, проводить линию партии на местах — в Сибири, на Урале. Именно эта репутация беспощадного и эффективного исполнителя привела его в 1928 году на Украину, в самый эпицентр грядущей бури. Его назначили генеральным секретарём ЦК КП(б)У не для мягких реформ, а для жёсткого курса.

Назначение трагедией
Украина стала главным и страшным делом его жизни. Он прибыл как доверенное лицо Сталина для проведения коллективизации и хлебозаготовок. Под его руководством осуществлялось изъятие зерна, раскулачивание, подавление любого сопротивления. Он был одним из тех, чьи решения и действия напрямую вели к Голодомору 1932–1933 годов. Он строил индустриальные гиганты, но цена этого строительства была выжженной землёй и опустевшими сёлами. Его власть в республике была почти абсолютной, но вся она зиждилась на слепом выполнении указаний из Москвы.

Винтик системы
По характеру Косиор был типичным «аппаратчиком» сталинской закалки — замкнутым, трудолюбивым, лишённым яркой индивидуальности, фанатично преданным делу партии. Он не блистал ораторским искусством, предпочитая кабинетную работу. Эта самая преданность и отсутствие сантиментов делали его идеальным проводником самой чудовищной политики. Он был не садистом, а холодным администратором катастрофы, верящим в её историческую необходимость.

Жертва собственного механизма
Наследие Косиора двойственно и трагично. С одной стороны — ордена, звание члена Политбюро, пост заместителя председателя Совнаркома СССР. С другой — память о нём неотделима от величайшей демографической катастрофы украинского народа. Система, которую он укреплял, в конечном счёте перемолола и его самого. В 1938 году он был снят со всех постов, арестован по надуманному обвинению в создании «Польской организации войсковой» и терроризме. Его показательный процесс стал частью большого спектакля по уничтожению старой гвардии.

Он сеял ветер, чтобы пожать бурю.
Его судьба — безжалостное зеркало эпохи, где палач и жертва часто были одним лицом.