Королёв Виталий Иванович

5 мая 1916 - 4 ноября 1957

Виталий Иванович Королёв
1916 — 1957

Сын эпохи, шагнувший в небо
Он появился на свет в тот год, когда над полями Первой мировой ещё гудели «фарманы», а умирать ему довелось в 57-м, на излёте сталинских пятилеток, когда самолёты уже забирались в стратосферу. Королёв сам был как сжатая пружина между этими датами. Я помню его в конце сороковых, когда он, ещё капитан, выходил из ангара на подмосковном аэродроме — лётная куртка нараспашку, под ней гимнастёрка, выгоревшая до белизны. На петлицах — по одной «шпале», но в походке уже чувствовалась та особая, лётная властность, когда человек привык решать мгновенно, на высоте, где на раздумья отпущена лишь секунда.

Из детства, пропахшего авиационным лаком
Он рос в Туле, среди станков и патронных гильз, но небо манило сильнее земли. В 34-м, когда страна бредила перелётами Чкалова и Байдукова, Виталий Королёв, восемнадцатилетний парень с чуть раскосыми, по-татарски внимательными глазами, уже натягивал шлемофон в аэроклубе. Инструкторы тогда качали головами: слишком горяч, слишком рвётся вверх. Но именно эта горячность, помноженная на железный расчёт, и сделала его тем, кем он стал. Я слышал от старых техников, что он мог «слушать» мотор, как дирижёр слушает оркестр, и ещё на земле чувствовал, запоёт ли двигатель на вираже или закашляет.

Главное дело: огненные рельсы
Война застала его уже лейтенантом, командиром звена. Он летал на Ил-2 — «летающем танке», который немцы прозвали «чёрной смертью». Королёв водил свои группы на штурмовку так, что земля вставала дыбом. Помню рассказ одного пехотинца с Курской дуги: «Глядим, наши “горбатые” заходят. Ведущий — тот, что чуть левее держится — кладёт бомбы точно в линию окопов. Ни одного лишнего метра. Потом фамилию узнали — Королёв». Он уничтожал переправы, давил артиллерию, охотился за эшелонами. Был сбит, горел, садился на брюхо, выходил к своим через леса. Звезду Героя получил за 135 боевых вылетов — цифра, за которой стоит не просто мастерство, а чудовищное везение и воля. После войны он не ушёл на покой. Переучился на реактивные машины, командовал полком, получил классную квалификацию «Военный лётчик 2-го класса». В 54-м ему дали полковника.

Характер: тишина перед атакой
В жизни он был человеком негромким. На земле — почти незаметен: серые глаза, неторопливая речь, привычка помалкивать в компании. Но когда он брал микрофон на командном пункте или садился в кабину — голос менялся, становился жёстким, рубленым. Я видел, как перед вылетом он мог долго стоять у крыла, просто глядя на небо, будто читая там одну ему ведомую карту погоды. В нём не было рисовки, он не терпел пустых тостов и показной храбрости. Храбрость его была деловой, рабочей — он делал своё дело, и всё.

Небо приняло его навсегда
Он ушёл внезапно. Ноябрь 57-го, тяжёлое небо над гарнизоном. Сердце, выдержавшее перегрузки войны, не справилось с будничной земной нагрузкой. Его хоронили с воинскими почестями, и над гробом пролетели «МиГи» его же полка — клином, уходящим в серую мглу. Для тех, кто знал его, Королёв навсегда остался тем самым ведущим, что ведёт группу сквозь огонь и зенитный свист — ровно, точно, до последнего дыхания.

Он не просто знал, что такое небо, — он сделал его своей реальностью.
Спасибо, командир, за то, что ты был за левым крылом.