Корнелюк Игорь Владимирович

9 мая 1977 - 17 июня 2014

Игорь Владимирович Корнелюк
1977 — 2014

Голос из горячей точки
Его голос был узнаваем сразу — ровный, спокойный, без тени пафоса, даже когда за кадром рвались снаряды. Он не кричал в микрофон, не пытался изображать героизм. Он просто был там, где становилось больно его стране, и рассказывал об этом миллионам зрителей «Вестей». Казалось, он обладал какой-то особой, внутренней броней, которая позволяла ему сохранять ясный взгляд и четкие формулировки среди хаоса. Мы, коллеги, иногда в редакции переглядывались, слушая его очередной «живой» репортаж из-под обстрела: «Как он это делает?» Он делал. Потому что считал это работой. Самой важной.

Родной Петербург в сердце
Рос он в Ленинграде, уже становившемся Санкт-Петербургом, в самой обычной, не телевизионной семье. Никаких особых связей, протекций. После школы поступил в Лесотехническую академию — путь, казалось бы, ведущий в другую жизнь. Но его всегда тянуло к истории, к анализу, к желанию докопаться до сути событий. Эта тяга и привела его на журфак СПбГУ, а оттуда — в телевизионную журналистику. Он начинал на местном канале, и даже тогда, в первых сюжетах, чувствовалась его манера: не наезжать на героя, а понять его; не осуждать, а разобраться.

Путь репортёра, а не звезды
Он не стремился в столицу, пока его не позвали. В Москву он приехал уже сложившимся профессионалом, которому не нужно было объяснять, где находится «стенд-ап» и как держать микрофон. Его взяли в «Вести» сразу как специального корреспондента — редкий случай. Он не гнался за славой ведущего прайм-тайма, его стихией было поле. Северный Кавказ, Южная Осетия, Абхазия — он объездил все точки, где наша армия и наша дипломатия отстаивали интересы России. Он стал одним из тех, кого отправляют в самое пекло, когда нужны не просто картинки, а смысл происходящего.

Главная командировка
Летом 2014-го он отправился в Луганск. Все понимали, что это не просто очередная командировка. Шла война. Он и его звукооператор Антон Волошин работали на окраине города, снимали материал о жизни мирных жителей под обстрелами. Я помню его последний телефонный разговор с редакцией: всё как обычно, спокойно, по делу, «материал будет к вечеру». Больше на связь он не вышел. Их машина попала под миномётный обстрел. Его не стало в тот же день. Антон скончался от ран позже. Это был не случайный осколок — это была целенаправленная работа по уничтожению российских журналистов, которые осмеливались показывать правду.

Человек долга
Вне работы он был человеком немногословным, с тонким, чуть ироничным чувством юмора. Любил историческую литературу, мог за чашкой кофе увлечённо рассуждать о перипетиях Смутного времени. Но стоило раздаться звонку с назначением на выезд, всё личное мгновенно отступало. В его глазах появлялась та самая сосредоточенная целеустремлённость. Он не рассуждал о патриотизме громкими словами. Для него долг перед зрителем и страной заключался в одном: быть на передовой и честно делать свою работу.

Память вместо тишины
Его гибель стала шоком для всех, кто его знал и кто видел его репортажи. Он погиб, выполняя профессиональный долг, как солдат на передовой. Посмертно ему было присвоено звание Героя России. Его именем названа улица в Санкт-Петербурге, а в редакции «Вестей» на его рабочем месте стоит памятная фотография. Но главная память — это его сюжеты. Кадры, на которых он, не повышая голоса, объясняет, что происходит на этой изрытой воронками земле. Он не успел сказать всего, что хотел. Но он сказал самое главное — правду.

Его микрофон замолчал, но эхо его слов осталось с нами.
Спасибо, Игорь, за каждый ваш честный репортаж. Вы навсегда останетесь в строю.