Коркишко Никита Васильевич

26 сентября 1909 - 23 мая 1998

Никита Васильевич Коркишко
1909 — 1998

Человек из того времени, когда оловянные пуговицы шинели примерзали к пальцам

Вот что я запомнил: он никогда не повышал голоса. Даже когда вокруг рвались снаряды, а штабные телефоны разрывались от криков. В штабе 35-й гвардейской дивизии, где он служил начальником оперативного отдела, говорили: «Если Коркишко молчит — значит, всё схвачено». И это была правда. Тот самый случай, когда за спокойствием стоит не флегматичность, а колоссальная выдержка, отточенная годами окопной жизни.

Хуторянин, у которого не было другого пути

Он родился в 1909-м на хуторе под Ставропольем. Земля там — сухая, красная, в трещинах. В семье не было ни гроша, но была крестьянская хватка и уважение к труду. Никита, как и все его сверстники, с детства знал, что такое пахота до седьмого пота. И когда в 1931-м его призвали в армию, он не роптал. Армия для него стала не службой, а судьбой. Он просто пошёл, как ходят на работу, — без пафоса, но с чувством долга, которое впитывают с молоком матери.

От курсанта до гвардейца: долгая дорога в полковники

В артиллерийском училище он проявил недюжинную математическую точность. Командиры, бывалые служаки, отмечали: «Парень считает быстрее счетной машинки». В 1939-м он уже командовал батареей, и его расчеты на полигоне сбивали мишени с первого залпа. Но настоящая школа началась в 1941-м. Отступление, окружения, три ранения — он прошёл через это. Именно тогда, в горниле первых месяцев войны, в нём закалился характер. Звание гвардии полковника он получил в 1943-м, когда дивизия, где он служил, прорывала оборону под Сталинградом. Помню, как после одного из совещаний, разглядывая карту, он тихо сказал: «Гвардия — это не награда. Это обязанность быть первым». И он был первым — в планировании, в риске, в умении беречь людей.

Человек, который слышал, как растёт трава

В быту он был до нелепости скромен. Всегда в выглаженной гимнастёрке, седой, с аккуратным пробором. Но главное — он умел слушать. Когда к нему приходили молодые офицеры, он не читал нотаций. Он ставил перед ними стакан чаю и спрашивал: «Ну, рассказывай, что видишь?» И поправлял, если те не замечали деталей. В нём не было показной бравады. Была глубокая рефлексия. Он часто говорил: «Командир, который не думает о завтрашнем дне, уже сегодня убивает своих солдат». Эта фраза, сказанная в мирное время, стоила многих учебных пособий.

Эпоха, отлитая в граните

После войны он остался в армии, но на командных должностях больше не рвался в бой. Он стал преподавать, передавая опыт. В академии, где он читал лекции по тактике, курсанты называли его «Архитектором победы». Он ушёл в запас в конце 1950-х, но до последних дней вёл переписку с однополчанами. Умер в 1998-м, в возрасте 88 лет. Говорят, на его столе перед смертью лежала карта Сталинградской битвы, вся исчерченная карандашом.

Он не искал славы. Слава сама нашла его — в тишине архива, в молчании старых фотографий.
Спасибо, Никита Васильевич, за науку держать удар и за то, что в самые страшные минуты вы умели считать до десяти, прежде чем отдать приказ.