Кончаков Николай Степанович

9 мая 1912 - 29 декабря 1966

Николай Степанович Кончаков
1912 — 1966

Тот, кто шагнул первым

Его нельзя было назвать говорливым. В дивизии, где служил Кончаков, умели ценить тишину. Он не носил орденов в повседневной жизни, не любил вставать в центр строя и избегал объективов полковых фотографов. Казалось, сама судьба готовила этого невысокого, жилистого человека к тому, чтобы однажды совершить поступок, о котором будут говорить сквозь зубы, со слезами на глазах и с уважением, какое даётся только тем, кто идёт впереди.

Северное начало

Он родился в семье, где каждая ложка была на счету, а к небу относились как к суровому соседу. Деревня в Архангельской губернии — это не место для сантиментов. С детства он научился смотреть на реку не как на красоту, а как на дорогу. Как на преграду. Как на то, что можно переплыть, если надо. Именно там, на стылой воде Северной Двины, в нём закалилось упрямство, которое позже назовут отвагой. Он был из той породы людей, которые не кричат о долге, а просто выполняют его, поправляя лямку вещмешка.

Мосты и пули

К лету 1944 года за плечами старшего лейтенанта было уже три года войны. Он знал, что такое гореть в танке и отогревать замёрзшие пальцы у солдатской фляги. Но 24 июня на реке Свирь случилось то, что выжгло его имя в истории. Нашим частям нужно было форсировать водную преграду под ураганным огнём. Кончаков не стал ждать, пока сапёры наведут переправу. Он первым прыгнул в воду с группой бойцов, держа над головой автомат. Вода кипела от взрывов, но он шёл вперёд, сжимая зубы. Выбравшись на берег, он не залёг, а повёл людей на штурм вражеских траншей. Его рота вгрызлась в плацдарм, дав возможность переправиться остальным.

Тень тихого героя

Сам он не любил вспоминать этот бой. Когда в 44-м ему вручили Золотую Звезду, он просто пожал плечами: «Я делал свою работу». Те, кто видел его в тот день на Свири, рассказывали: он не кричал «Ура!» — он матерился, толкал солдат в спину и тащил на себе раненого пулемётчика. Всё это совершалось без пафоса, с той страшной будничностью, которая и есть истинное мужество. Кончаков был человеком земли: после войны он не стал витийствовать на трибунах, а тихо вернулся к мирной жизни.

Память без бронзы

Он ушёл рано — всего в 54 года. Сердце, перемоловшее столько горя, не выдержало. Остались только сухие строчки наградных листов да благодарная память однополчан. Сегодня на берегах Свири, где он когда-то шагнул в ледяную воду, ветер всё так же гонит волну. И кажется, что среди грохота современности можно расслышать его глухой, спокойный голос: «Не дрейфь, ребята. За мной».

Земля ему пухом, солдату, который не искал славы, но нашёл бессмертие.
Спасибо тебе, Николай Степанович, за то, что ты был первым.