Клочков Владимир Васильевич

12 марта 1924 - 6 июня 2007

Владимир Васильевич Клочков
1924 — 2007

Конец пути
Он умер генерал-полковником в отставке, в тихой московской квартире, спустя шесть десятилетий после того, как сжёг свой первый немецкий танк. Шестого июня 2007 года, когда страна уже давно жила без войны, а он — без погон, сердце остановилось. Но за этой спокойной, почти незаметной кончиной стояла яростная, огненная молодость, которую он, кажется, так и не смог полностью оставить в прошлом.

Детство на изломе
Сын крестьян из Тамбовской губернии, он рос в мире, где главным звуком был скрип обоза, а не гул моторов. Родился в марте 1924 года, когда Гражданская война только затихала, а впереди уже маячила тень новой. Жизнь в деревне Дубовка, под Ртищевым, закалила его: он знал цену хлебу, умел тачать сапоги и чинить сбрую, но мечтал о небе. В 1939-м, окончив семилетку, он подался в железнодорожное училище — думал, что станет машинистом. Судьба распорядилась иначе: вместо паровоза ему досталась броня.

От Волги до Берлина
В армию его призвали в 1942-м, когда отступление уже сменилось предчувствием перелома. Он попал на Степной фронт, под Курск, — туда, где летом 1943 года земля горела, а небо плавилось от металла. Лейтенант Клочков командовал взводом самоходных артиллерийских установок СУ-85. Его «звериная охота» началась на Курской дуге: он не просто стрелял — он охотился, прятался в балках, подпускал «Тигры» на выстрел и сжигал их заживо. За один бой под Богодуховом его экипаж уничтожил три танка и две «Пантеры». К осени 1943-го на его счету уже числилось десять единиц вражеской техники.

Герой
Двадцать шестого октября 1943 года ему вручили Золотую Звезду. Формулировка была сухой: «за образцовое выполнение боевых заданий». Но за ней стояла грязь, кровь и тот самый миг, когда механик-водитель кричит: «Бронебойным, заряжай!» Он прошёл Украину, Польшу, Восточную Пруссию. Война для него кончилась в Праге, в мае сорок пятого, — но армия осталась. Он не ушёл на покой, поступил в академию, учил молодых лейтенантов, как читать карту и как не бояться смерти.

Железный характер
Сослуживцы вспоминали его как человека с каменным лицом и тихим голосом. Он не кричал, не пафосно рассказывал о войне. Внутри него жила та самая сталь, из которой делали корпуса самоходок. После войны он долго служил в штабах, дослужился до полковника, но никогда не позволял себе расслабиться. Даже выйдя на пенсию в 1975 году, он оставался военным до мозга костей: чёткий распорядок, отсутствие лишних слов, три раза в день — гимнастика. Его называли «человеком-музеем», потому что он мог часами молчать, глядя на свои фронтовые фотографии.

Наследие тишины
После смерти в 2007-м его имя почти не всплывало в газетах. Нет шумных фондов, нет фильмов. Его подвиг — это строчка в энциклопедии и бронзовый бюст на родине, в селе Ртищево. Но он есть в памяти тех, кто знает, что такое настоящая стойкость. Он не оставил мемуаров, и это, пожалуй, самое честное: его жизнь была делом, а не текстом.

Он ушёл, как уходят солдаты — тихо, но оставив после себя выжженную землю, по которой больше не ступит враг.
Спасибо ему за то, что мы можем жить, не зная, как пахнет сгоревшая броня.