Кислов Алексей Никанорович

9 августа 1896 - 7 мая 1978

Алексей Никанорович Кислов
1896 — 1978

Человек, не ставший никем
Представьте себе иную историю: мальчик из крестьянской семьи, родившийся в глухой деревне под Саратовом, мог бы остаться пахарем или уйти в батраки. Время было смутное, конец XIX века — голод, неурожаи, никаких надежд. Или, если бы отец накопил грошей, отдали бы в церковно-приходскую школу, и стал бы он сельским дьячком, переписывающим псалмы. Но судьба распорядилась иначе: вместо святой воды — кислота, вместо кадила — противогаз. И вместо безвестности — звание генерала, которое он носил так, будто оно было ему тесно.

От сохи до колбы
Детство Алексея Кислова не предвещало ни военной выправки, ни инженерной мысли. Он родился 9 августа 1896 года в семье, где главным инструментом была лопата, а не химическая пробирка. Но когда грянула Гражданская, он не пошел воевать за красных или белых по убеждению — он пошел, потому что нужно было кормить семью. И в армии, как это часто бывает с людьми его склада, его заметили не за храбрость в штыковой атаке, а за странную способность: он не паниковал при виде газа. Где другой задыхался, Кислов задумывался: «А как это работает?». Так из крестьянина, шагнувшего в окопы, родился химик.

Химик в погонах
К началу Великой Отечественной войны Кислов уже не был мальчиком с лопатой. Он носил звание военинженера 1-го ранга, что в современной табели соответствует подполковнику. Но это звание — лишь ступень. Его истинный талант раскрылся на Волховском фронте, где он возглавил химический отдел. Представьте себе холод, болота, бесконечные «мешки» под Любанью и Мясным Бором. Немцы применяли газы? Нет. Но Кислов занимался другим: он ставил дымовые завесы, чтобы укрыть пехоту, проектировал огнеметы, которые выжигали доты, учил солдат не бояться химического нападения. Это была война не штыком, а расчетом. За это в 1943 году он получил погоны генерал-майора технических войск. Не полководец, не маршал, а инженер, который мог бы в мирной жизни синтезировать лекарства, но вынужден был синтезировать смеси для уничтожения.

Человек без личной жизни
О характере Кислова известно мало, и это — лучший показатель его сути. Он не оставил мемуаров, не давал интервью. Он был из тех людей, которые на войне не пишут писем «до востребования», а замеряют концентрацию отравляющих веществ. После войны он командовал химическими войсками округа, учил молодых офицеров. Но что он чувствовал, глядя на лабораторную посуду? Вспоминал ли болота Волхова? Его называли «сухарем», но сухарь — это тот, кто пережил голод. Он пережил две войны и вышел из них живым, но, кажется, так и не узнал, кем бы стал, если бы не пришлось выбирать между лопатой и противогазом.

Химия времени
Сегодня о Кислове не пишут в учебниках. Нет улиц его имени, нет музеев. Его наследие — это инструкции по обращению с дымовыми шашками, которые до сих пор хранятся в архивах, и несколько коротких строк в списках наград. Он ушел 7 мая 1978 года, за день до Дня Победы, словно военная машина отпустила его только после последнего парада. В другой реальности он мог бы стать профессором Московского университета или инженером на химическом заводе. Но он выбрал (или его выбрали) путь защиты Родины через колбы и реагенты.

Мы помним не только тех, кто кричал «Ура!», но и тех, кто молча проверял герметичность противогаза.
Спасибо за то, что в мире, где смерть была химической формулой, ты сделал эту формулу союзником жизни.