6 октября 1949 - 6 ноября 2018
Евгений Александрович Кирюшин
1949 — 2018
Если спросить у тех, кто знал его, о Кирюшине, они начнут не с дат. Начнут с того, что он был «сделан из другого теста». Его учитель, академик Газенко, однажды заметил: «Евгений не боялся боли. Он боялся не успеть». Эти слова стали эпитафией. В институте медико-биологических проблем его называли «испытателем невозможного» — человеком, который добровольно проходил через ад, чтобы космос стал чуточку безопаснее.
Он родился в семье, где слово «надо» было сильнее слова «хочу». Мать, учительница, привила ему дисциплину; отец, фронтовик, — чувство долга. Но главным воспитателем стала сама эпоха — шестидесятые, когда мальчишки бредили Гагариным. Кирюшин не мечтал о славе, он хотел быть частью того, что движет человечество вверх. В школе его дразнили «роботом» за невозмутимость, но именно эта невозмутимость позже спасла не одну жизнь.
Он пришел в медицину не как врач, а как инженер человеческого тела. В 1970-е в Институте медико-биологических проблем разрабатывали системы спасения для космонавтов. Кирюшин стал главным подопытным. Он испытывал на себе перегрузки до 12g, находился в разряженной атмосфере, симулирующей разгерметизацию, неделями жил в изоляции. Его соперником была сама природа человека — страх, боль, инстинкт самосохранения. И он побеждал снова и снова.
В 1994 году Кирюшин провел уникальный эксперимент — 30 суток в барокамере при пониженном давлении, соответствующем высоте 8 тысяч метров. Организм космонавта, который должен выжить при аварии, платил за данные тромбами, кислородным голоданием, необратимыми изменениями. За этот опыт он получил звезду Героя России. Но те, кто был рядом, вспоминают другое: его жену, которая дежурила под дверью камеры, и коллегу-предателя, который хотел присвоить результаты. Кирюшин не мстил. Он просто продолжал работать.
Он был немногословен. Друзья шутили: «Женя молчит так убедительно, что кажется, будто он читает лекцию». Его ученики вспоминают, что он никогда не повышал голоса. Самым страшным наказанием для провинившегося было его долгое, тяжелое молчание. Любовь его жизни — женщина, которая ждала его из каждой «камеры смерти», — говорила, что он умел прощать, но не умел забывать ошибки. Особенно свои.
После его ухода в 2018 году остались сотни страниц протоколов, десятки спасенных жизней и ученики, которые теперь испытывают на себе то, что когда-то испытывал он. Один из них, молодой испытатель, признался: «Когда мне страшно, я спрашиваю себя: что бы сделал Кирюшин?» И ответ всегда один: «Он бы пошел вперед».