Кирко Игорь Михайлович

16 апреля 1918 - 26 ноября 2007

Игорь Михайлович Кирко
1918 — 2007

Птица высокого полёта
В салоне самолёта, летящего над серой балтийской осенью, сидел человек с лицом, изрезанным тревогой. За иллюминатором клубились облака, но он видел не их, а чертежи, разложенные на коленях. Это был 1957 год, и в Риге только что, на пустом месте, возникал Институт физики. Тот, кто сейчас смотрел вниз на убегающую землю, был одним из тех, кто не верил в слово «невозможно». Он знал: науку можно вырастить из ничего, если есть характер и дерзость. Звали его Игорь Кирко.

Гимназист с кондуктором
Он родился в Смоленске, в семье, где книг было больше, чем хлеба. Детство его прошло не в тихой библиотечной пыли, а в мастерской отца, где пахло канифолью и оловом. Мальчишка с вечно перепачканными руками, он собирал первые радиоприёмники из обломков, а в гимназии, к удивлению учителей, уже правил их ошибки в физике. Помню рассказ очевидца: когда в класс вошёл профессор с ртутным насосом, десятилетний Кирко не спросил «зачем?» — он спросил «как?». Этот вопрос стал его компасом на всю жизнь.

От котлов до магнитных полей
После школы — война, эвакуация, работа на оборонных заводах в Перми. Там, в цехах, где ковали сталь для фронта, он впервые увидел, как раскалённый металл течёт в магнитном поле. Это было похоже на чудо: жидкий металл, подчиняясь невидимой силе, закручивался в вихрь. Кирко записал наблюдение в блокнот, и с этого листа началась советская магнитная гидродинамика. После войны он уехал в Ригу, чтобы через двадцать лет вернуться в Пермь уже маститым учёным. В Пермском университете его лекции собирали полные аудитории: он не читал — он показывал. Стеклянные модели, ртутные насосы, самодельные электромагниты — всё это было живым театром, где главным героем была физика.

Архитектор науки
Он стал директором Института физики в Латвии, когда института ещё не было — был только приказ и пустой корпус. Кирко сам ходил по наркоматам, выбивал станки, искал людей. Те, кто работал с ним, вспоминали: он мог прийти в лабораторию в шесть утра, заварить чай и до ночи сидеть над расчётами, а утром — снова лететь в Москву, доказывать чиновникам, что магнитогидравлический генератор — не фантазия, а завтрашний день энергетики. В Перми он организовал первый в городе научный кооператив — смелый шаг для семидесятых, когда слово «кооператив» было почти ругательством. Он рисковал, но выиграл.

Упрямый гений
Кирко не терпел фальши — ни в науке, ни в жизни. На заседаниях Президиума Уральского научного центра он мог прервать доклад академика, если видел подтасованные данные. Коллеги называли его «упрямым латышом» за его железную логику и нежелание идти на компромиссы. Но при этом он был до слёз сентиментален: хранил письма студентов, помнил имена всех лаборантов и однажды подарил молодому ассистенту редчайшую книгу по электродинамике, просто потому что тот «горел глазами».

Время не властно
Последние годы он провёл в Перми, читая лекции до самой смерти. Когда в 2007 году его не стало, в опустевшей аудитории осталась лежать его указка — простая деревянная палочка, которой он чертил на доске силовые линии магнитного поля. Тысячи его учеников разъехались по миру, но каждый из них помнит: наука начинается не с формул, а с вопроса «как?», который задал когда-то маленький мальчик в смоленской гимназии.

Память о нём — как магнитное поле: невидима, но держит всё вокруг.
Спасибо ему за то, что видел невидимое и учил этому других.