Кириллов-Угрюмов Виктор Григорьевич

18 марта 1924 - 6 ноября 2007

Виктор Григорьевич Кириллов-Угрюмов
1924 — 2007

Человек, вернувшийся с войны и построивший науку с нуля

Каждое утро в МИФИ начиналось с его шагов. Неторопливых, но уверенных. Он появлялся в коридорах института в строгом костюме, с тем самым взглядом человека, который видел окопы, но теперь видел только формулы. Когда он брал слово на заседаниях, в аудитории наступала тишина — не от страха, а от уважения к тому, кто знал цену каждой минуте.

Детство, оборванное войной

Восемнадцатилетний парень из Москвы, Виктор Кириллов-Угрюмов, в 1942 году надел шинель. Он ушел на фронт добровольцем, оставив недочитанные учебники по физике. Я помню, как он однажды сказал на лекции: «Некоторые законы природы я узнал раньше, чем закон Ома — в окопе под Ржевом». После ранения и Победы он вернулся в институт уже не просто студентом — солдатом, знающим, что значит бороться за жизнь.

Путь, выкованный испытаниями

Он окончил Московский механический институт (будущий МИФИ) с отличием. Но его не интересовали легкие дороги. Кириллов-Угрюмов бросался в самые сложные темы — ядерная физика, ускорители, радиационная безопасность. Помню, как он часами просиживал в лаборатории, не замечая времени, пока не находил ответ. В 1953 году защитил кандидатскую, а через десять лет — докторскую. Для него наука была не карьерой, а миссией.

Ректор, который изменил МИФИ

В 1970 году он встал у руля Московского инженерно-физического института. Тогда мало кто верил, что один человек может превратить вуз в легенду. Но он сделал это. Кириллов-Угрюмов лично курировал строительство новых корпусов, привозил из-за границы уникальное оборудование, приглашал преподавателей, чьи имена гремели в научном мире. Он ввел систему стажировок на закрытых предприятиях — студенты МИФИ первыми в СССР начали работать с реальными реакторами. При нем институт стал центром подготовки ядерных физиков для всего Советского Союза.

Двадцать лет он возглавлял Высшую аттестационную комиссию при Совете Министров, решая, какие диссертации достойны звания «научная истина». В 1992 году Академия наук вручила ему медаль имени П. Л. Капицы — редкую награду, которую дают лишь тем, кто соединил теорию с жизнью.

Личность, в которой не было фальши

Он мог быть жестким. На совещаниях Кириллов-Угрюмов не терпел пустых фраз. Но я видел, как он тихо сидел в углу студенческой столовой, слушая, о чем спорят третьекурсники. Он знал каждого талантливого студента по имени. А после тяжелого дня мог часами говорить о стихах — его кабинет был заставлен книгами, от физики до философии. Он не делил людей на «важных» и «неважных»: профессор и лаборант одинаково получали от него внимание.

Наследие, которое не стереть

6 ноября 2007 года его не стало. Но когда я захожу в МИФИ сегодня, я все еще вижу его тень в коридорах. Здесь каждый атом хранит его заботу. Он не строил памятников — он создавал людей, которые двигают науку. Кириллов-Угрюмов оставил после себя главное: целую школу физиков, для которых слово «невозможно» — временное.

Говорят, ректоры приходят и уходят. Но этот остался навсегда — в частицах, которые мы изучаем, и в частицах добра, которые он вложил в каждого, кто прошел через эти стены.