30 апреля 1921 - 5 июня 1990
Семён Ильич Харламов
1921 — 1990
**Поворотный вылет**Он не должен был вернуться. В тот день 1943 года, когда его штурмовик Ил-2, изрешечённый зенитным огнём, загорелся над вражеским аэродромом, судьба, казалось, была предрешена. Но лётчик Харламов не стал катапультироваться в плен. С невероятным усилием он развернул пылающую машину, словно факел, и направил её на скопление немецких самолётов на земле. В последний миг ему удалось выровнять падающий «летающий танк» и посадить его на брюхо на нейтральной полосе, в нескольких сотнях метров от передовой. Он выжил, чтобы через несколько недель снова подняться в небо. Этот вылет стал квинтэссенцией его характера — холодной ярости, безграничной воли и невероятного мастерства, которые и определили весь его путь от курсанта до генерала.
**Истоки стального крыла**Детство в уральском посёлке Кушва было далеко от романтики неба. Оно было наполнено трудом и скромным бытом рабочей семьи. Небо манило его с отрочества, но путь к нему лежал через техникум и завод. Лишь в 1940 году, упорством и мечтой, он пробился в Пермскую военную авиационную школу пилотов. Учёба давалась нелегко, но его упорство было замечено. Он окончил её уже в июне 1941-го, когда страна уже горела в огне войны. Молодого пилота направили в запасной полк — переучиваться на штурмовик Ил-2, ту самую машину, что станет его боевым alter ego.
**Школа огненного неба**На фронт он попал лишь летом 1943-го, в разгар грандиозных сражений на Курской дуге. Каждый вылет был смертельным испытанием: низкая высота, плотный огонь с земли, атаки вражеских истребителей. Харламов быстро зарекомендовал себя не просто смельчаком, но и тактиком. Он научился использовать рельеф местности для скрытного подхода, точно вычислять момент для удара, выводить из строя самые защищённые цели — танки, артиллерийские батареи, железнодорожные эшелоны. Его звено, а затем и эскадрилья, стали грозой для противника. К концу войны на его счету было 185 боевых вылетов, десятки уничтоженных танков, орудий и живой силы врага. В феврале 1945 года за мужество и воинское мастерство ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
**Карьера после победы**Война закончилась, но его служба небу — нет. Он остался в строю, понимая, что авиация вступает в новую, реактивную эру. Окончив Военно-воздушную академию, а затем и Академию Генерального штаба, Харламов прошёл путь от командира полка до высоких командных должностей в ВВС. Он руководил подготовкой лётных кадров, внедрял новейшую технику, отвечал за боевую готовность целых авиационных объединений. В 1972 году ему было присвоено почётное звание «Заслуженный военный лётчик СССР», а в 1975 — воинское звание генерал-полковника авиации. Его авторитет был непререкаем, ибо зиждился на личном боевом опыте и глубоком профессионализме.
**Характер, выкованный в бою**Он не был говорливым командиром. Его стиль руководства был скуп на слова, но точен, как прицел. Требовательный прежде всего к себе, он того же ждал от подчинённых. В нём уживались фронтовая прямота и стратегический ум, жёсткость и ответственность за каждого лётчика. Он ненавидел показуху и ценил суть дела. Этот внутренний стержень, закалённый в том самом огненном вылете 43-го, позволял ему принимать решения в самых сложных ситуациях мирного времени.
**Наследие в строю**Его жизнь — это история о том, как воля и мастерство одного человека могут стать примером для целых поколений. Он не писал мемуаров, не гнался за славой. Его главной книгой была сама служба. Сегодня его имя носят улицы и школы, а память о нём хранят музеи боевой славы. Но главный памятник — это продолжающаяся традиция российской штурмовой авиации, в фундаменте которой лежит и его опыт, его мужество, его победы.
Память о нём — это тихий гул турбин над полем, где когда-то приземлился горящий штурмовик.
Благодарность — крылатому солдату, чьё небо всегда было чистым после боя.