Каширкин Виктор Александрович

24 марта 1919 - 26 июня 1985

Каширкин Виктор Александрович
1919 — 1985

Ночной полёт
Гул четырёх моторов растворялся в чёрной вате ночного неба, лишь слабая вибрация фюзеляжа напоминала о работе стальных сердец. Внизу, под крылом, проплывали не огни городов, а всполохи пожарищ и разрывы зениток, окрашивавшие облачную пелену в багровые и жёлтые тона. В тесной, пропахшей бензином и потом кабине штурмана Виктор Каширкин, пригнувшись к оптическому прицелу, вёл свой тяжёлый бомбардировщик сквозь разрывы. Его мир в эти часы сужался до перекрестия на стекле, до карты, освещённой синим фонарём, и до хриплых команд в шлемофоне. От точности его расчётов, от хладнокровия в этом аду зависела не только судьба экипажа, но и успех боевой задачи где-то там, в глубоком немецком тылу.

Истоки у реки
Он вырос на берегах тихой Оки, в городе Касимове, где жизнь измерялась не скоростью самолётов, а течением реки и размеренным стуком топоров в судостроительных мастерских. Воздух здесь пах смолой, свежей стружкой и речной сыростью. Возможно, именно здесь, глядя на широкий плёс, он впервые почувствовал тягу к просторам, к преодолению расстояний. После школы — рабфак, затем дорога привела его в Батайскую школу пилотов Гражданского воздушного флота. Небо, сначала мирное, учебное, стало его стихией. Но грянувшая война перечеркнула все мирные маршруты.

Школа ночных охотников
Его путь в большую авиацию начался не с истребителя, а с грозной машины дальнего действия — бомбардировщика. Он стал штурманом. Эта профессия в полках дальнего действия была особой: не романтика пилотирования, а сухая математика, железная логика и феноменальная память. Нужно было знать маршрут как свои пять пальцев, уметь вывести машину на цель в кромешной тьме, сквозь дым и огонь зенитного заграждения. Каширкин оказался прирождённым штурманом. Его готовили к особой миссии — ночным полетам в глубокий тыл врага, к бомбардировкам стратегических объектов, мостов, железнодорожных узлов, скоплений войск.

Главная работа — бомбы в сердце врага
К августу 1944 года гвардии старший лейтенант Каширкин был уже опытным штурманом эскадрильи. За его плечами — десятки боевых вылетов. Его полк наносил удары по Кенигсбергу, Тильзиту, Инстербургу, бомбил цели в Финляндии и Восточной Пруссии. Каждый вылет — это многочасовое напряжение, борьба с ночной слепотой, с «ослепляющими» прожекторами противника, с яростным огнём зенитной артиллерии. Он водил свою машину точно к цели, и после его визитов на земле оставались горящие эшелоны, разрушенные заводские корпуса, выведенные из строя мосты. Его мастерство было отмечено высшей наградой: 5 ноября 1944 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм Виктору Александровичу Каширкину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Характер, отлитый в небе
О нём говорили как о человеке исключительной выдержки и хладнокровия. В кабине, в пекле боя, не было места эмоциям — только чёткий расчёт, быстрая оценка обстановки, спокойный голос, отдающий команды. Это было не отсутствие страха, а его абсолютное подчинение профессиональному долгу. Его характер сформировала сама профессия штурмана дальней авиации: тихая, но несгибаемая воля, ответственность за экипаж, умение принимать решения в условиях острого дефицита времени и информации.

Наследие точного удара
После войны он продолжал служить в авиации, передавая свой бесценный опыт молодым штурманам. Его жизнь — это история о «рабочих войны», чей героизм был лишён показной бравады. Это был ежедневный, рутинный, смертельно опасный труд высококлассного специалиста. Его звезда Героя — награда не за один подвиг, а за сотни ночных часов риска, за каждую точно выполненную боевую задачу.

Его звёздный путь навсегда вписан в летопись победного неба.
Благодарность штурману, чей расчёт приближал рассвет.