1 сентября 1902 - 24 ноября 1973
Камов Николай Ильич
1902 — 1973
**В центре круга**Он не любил слова «вертолет». Его детища носили другое имя — «автожиры», а позже — просто «Ка» с порядковым номером. Николай Камов существовал в плотном кольце людей: одни видели в нем дерзкого выскочку, другие — единственного спасителя. Его биография — это история взглядов, устремленных на одну фигуру в конструкторском бюро. Учитель, соперник, любовь, предатель, ученик — каждый оставил на его судьбе свой отпечаток, свой штрих в облике машины.
**Семена от наставника**Учитель, Николай Жуковский, «отец русской авиации», дал ему не просто знания, а веру в возможность иного пути. Из тихой аудитории ИМТУ юноша вынес убеждение: воздух можно покорить не только крылом. Эта мысль стала стержнем. Позже, уже инженером, он попадет в КБ Дмитрия Григоровича, первого серьезного работодателя, где научится не просто чертить, а отстаивать свою линию на жесточайшем производственном поле. Учителя заложили фундамент, но строить пришлось в одиночку.
**Тень великого соперника**Его вечным и грозным соперником был Михаил Миль. Их противостояние — не личная вражда, а столкновение двух религий в вертолетостроении. Миль с его классическими одновинтовыми машинами, надежными, как молоток. И Камов с его соосными схемами — компактными, маневренными, сложными, как часовой механизм. Государство колебалось между ними, выделяя то одному КБ заказы, то другому. Миль был официальным фаворитом, его машины уже служили армии. Камов — гениальным еретиком, которому постоянно приходилось доказывать право на существование. Этот спор двигал вперед всю отрасль.
**Дело как единственная любовь**Его главной и, пожалуй, единственной любовью была работа. Жена, семья оставались где-то за кадром напряженной жизни КБ. Любовью были машины. Первый советский автожир КАСКР-1, собранный почти в подвале. Легендарный Ка-15 — вертолет-кроха для флота, помещавшийся на корабельной палубе. Грозный ударный Ка-25, «глаза» советского флота. Ка-26 — «летающее шасси», трудяга для сельского хозяйства. Каждая модель — преодоление. Борьба за финансирование, скепсис военных, интриги конкурентов. Его дело рождалось в муках, но каждый взлетевший «Ка» был его безоговорочной победой.
**Характер в отражениях**Через учеников и коллег виден его характер. Для своих он был «Шеф» — требовательный, одержимый, способный работать сутками, заражая этой одержимостью других. Он не терпел разгильдяйства, но умел вдохновлять. Для предателей — а они были, уходили в более сытые КБ, — он оставался упрямым максималистом, который ради призрачной идеи готов был положить на алтарь все. Его упрямство одни называли упертостью, другие — принципиальностью. Он гнул свою линию, как лопасть несущего винта, чтобы та выдержала любую нагрузку.
**Наследие в небе и в цехах**Память о нем — это не только вертолеты с синей буквой «К» на борту. Это целая школа. Его ученики, Сергей Михеев и другие, продолжили линию соосных машин, создав грозные Ка-50 «Черная акула» и Ка-52 «Аллигатор». Его КБ выжило, окрепло и стало мировым лидером в своем уникальном направлении. Он не дожил до триумфа своих ударных машин, но заложил для них все принципы. Его наследие — это специфический, камовский стиль: техническая смелость, элегантность решений, отказ идти проторенной дорогой.
Он создал не просто машины, а отдельную вселенную в небе.
Благодарим за каждый винт, раскрученный вопреки обстоятельствам.
